USD 82.4529 EUR 90.8136
 

Рапсовый казус

Светлана ФРОЛОВА
Горы рапсового жмыха — побочный продукт, который остается после отжима масла из семян рапса. У него есть две основные сферы применения: кормление сельскохозяйственных животных и улучшение качества почвы в садоводстве и огородничестве.  Фото: Андрей Заржецкий
Горы рапсового жмыха — побочный продукт, который остается после отжима масла из семян рапса. У него есть две основные сферы применения: кормление сельскохозяйственных животных и улучшение качества почвы в садоводстве и огородничестве. Фото: Андрей Заржецкий

Как «немного ГМО» обрушило сибирский экспорт

Так сложилось, что Сибирь — главная рапсовая кузница России. Но внезапно оказалось, что у нас недавно появились сложности со сбытом продукции.

На заседании комитета по аграрной политике Законодательного собрания Новосибирской области одной из главных тем обсуждения стал рапс. Культура, которая еще вчера считалась золотой жилой для новосибирских аграриев, внезапно стала одной большой проблемой, и все из-за… китайцев. Но все по порядку.

Великая «китайская стена»

Руководитель Сибирского межрегионального управления Россельхознадзора Александр Баев обозначил масштаб проблемы, которая поставила под удар весь региональный агроэкспорт. По его словам, основной покупатель рапса за рубежом сегодня — Китай, а в него с этого года запрещено ввозить товары, содержащие любое количество генно-модифицированных организмов. И если российские ГОСТы и правила Таможенного союза допускают присутствие до 0,9 процентов незарегистрированных линий ГМО, то Поднебесная установила жесточайший запрет: только ноль. Однако ноль сибирские аграрии по какой-то причине обеспечить, увы, пока не могут. По информации профильного ведомства, из 310 новосибирских сельхозпредприятий, выращивающих рапс, у 69 в продукции обнаружены следы ГМО.

Казалось бы, отклонение мизерное, но для китайских таможенников это повод не пропустить груз. В этом году от Главного таможенного управления КНР уже поступило четыре ноты о фактах выявления ГМО в рапсовом масле и шроте от двух новосибирских производителей. И хотя, как подчеркнул Александр Баев, у преобладающей части производителей рапс соответствует всем требованиям качества и безопасности, основная задача аграриев — сделать так, чтобы этим требованиям соответствовали все 100 процентов продукции.

Золотая жила иссякла?

Депутат Константин Терещенко подчеркнул, что фермеры, которые ранее делали ставку на рапс, сегодня не видят выхода из сложившейся ситуации — ведь вся инфраструктура, по сути, была заточена под одну культуру.

— По факту, сегодня Новосибирская, Омская области и Алтайский край — сложившийся кластер по выращиванию и переработке рапса. Рапс сегодня — единственная высокомаржинальная культура, позволяющая селянам зарабатывать, — заявил Константин Терещенко. — А ведь у нас строятся маслозаводы, которые позволили бы стать нашему региону флагманом сельхозпереработки.

046-02-02_M.jpg

Фото: Андрей Заржецкий

Что касается экспорта, цифры говорят сами за себя: за весь 2025 год на экспорт ушло 158 тысяч тонн семян рапса и 11 тысяч тонн масла. В 2026 году отправлено лишь 88 тысяч тонн семян и 8,6 тысячи тонн масла.

Депутат и руководитель АО «Маслокомбинат Чановский» Дмитрий Игумнов призвал бизнес искать другие рынки сбыта, отметив, что всегда должен быть запасной вариант, а также повышать качество своей продукции. Вероятно, следует искать новых покупателей в Малайзии, Монголии или странах Таможенного союза.

При этом заместитель председателя правительства Новосибирской области — министр сельского хозяйства Андрей Михайлов подтвердил, что контроль за партиями рапса ведется. В рабочем порядке будет сопровождаться каждая партия.

Как резюмировал председатель парламентского аграрного комитета Денис Субботин, Сибирь вне всякого сомнения — главный производитель этой агрокультуры в России.

— Раньше наш рапс через Беларусь уходил в Европу. Сегодня — один крупный потребитель с жесточайшими требованиями по содержанию ГМО, — подвел итог парламентарий. — Поэтому сейчас реальный выход — искать возможности реализовать продукцию туда, где нет таких фитосанитарных требований. А на следующий год жесточайше контролировать все: от приобретения семян до уборки и переработки, если хотим продавать именно в Китай. И уже сегодня думать о дополнительных рынках сбыта.

КОММЕНТАРИЙ
Вячеслав Пискарев, заведующий лабораторией генофонда и заместитель директора по научной работе Сибирского научно-исследовательского института растениеводства и селекции:
— С рапсом ситуация, скорее всего, объясняется разницей в чувствительности методов проверки. Китайские тесты способны уловить следы на уровне 0,1 процента, тогда как в России допустимый порог составляет 0,9 процента. Вполне вероятно, что китайские приборы среагировали не на сам генно-модифицированный организм, а на следы вируса. Дело в том, что в конструкциях для переноса генов часто используется промотор вируса мозаики цветной капусты. Тест может сработать на эти вирусные фрагменты, которые естественным образом встречаются в природе, но это абсолютно не значит, что само растение является ГМО. В России ГМО точно не выращивается. Ввоз подобных семян в страну давно запрещен. Теоретически возможен контрафакт, но, поверьте мне, сделать это крайне сложно и экономически нецелесообразно. Гораздо дешевле и проще купить качественные российские семена и вырастить хорошие, адаптированные сорта рапса. Говорят, что ГМО лучше растет и его легче защищать от вредителей и сорняков, но все зависит от того, какой именно ген встроен. Само по себе слово «ГМО» стало какой-то страшилкой для обывателя. Возьмем для примера так называемый «золотой рис», в который встроен ген, формирующий каротин. В некоторых регионах Азии людям критически не хватает этого витамина. Что здесь плохого? Съедая такой рис, они восполняют дефицит, который не могут закрыть обычными продуктами питания.
Что же касается устойчивости рапса к гербицидам, о которой часто говорят, то в данном случае речь идет о естественных мутациях, найденных в природных популяциях, а не о генной инженерии. Поэтому защищать такие посевы нисколько не сложнее и не проще, чем обычные. То есть вариант с ошибочным определением ГМО китайскими тестами реален — это не просто вариант, это наиболее вероятная реальность. Мы сейчас как раз начали плотно заниматься рапсом, так что немного в теме. Пока мы находимся на стадии получения нового материала для дальнейшей селекции, но уже видим: паника вокруг «генной модификации» в нашем случае сильно преувеличена.