EUR 90.3211 
«Это очищающая боль»
Напомним, что ранее фильм «Волчок» был отмечен и другими престижными кинонаградами — Гран-при XX фестиваля «Кинотавр» в Сочи и призом Гильдии кинокритиков и киноведов «Белый слон». Кроме этого, она была признана лучшей на кинофестивале «Douro Film Harvest» в Португалии.
Фильм этот о взаимоотношениях родителей с детьми. Как сказано в анонсе, в центре этой истории — маленькая девочка и ее мама. Девочка маму любит, мама девочку — не очень, хотя однажды подарила ей игрушку — волчок. Мать снова и снова бежит от дочери в поисках себя, чужой любви, пытаясь устроить свою личную жизнь…
Исполнительница роли матери Яна Троянова получила на «Кинотавре» приз как лучшая актриса. Она и отвечает на вопросы портала film.ru.
Яна ТРОЯНОВА:
— Яна, говорили, что сценарий «Волчка» имеет отношение к вашей биографии.
— Когда мы с Сигаревым познакомились, у нас быстро завязалась дружба, и я начала откровенничать о своем детстве. Наверное, первый раз в жизни. Я не любила об этом разговаривать. Его это цепануло, он стал писать сценарий, писал его два года. Поначалу он писал сценарий просто о девочке, потом я стала рассказывать о своей маме, и он понял, что девочка не существует без мамы. Я не могу сказать, что это моя биография. Настоящий писатель, драматург так не работает. Конечно, это уже его история. Там теперь очень много Сигарева — и как ребенка, и как отца.
— Люди, посмотрев ваш фильм, выходили из кино со страшным чувством вины перед своими детьми. «Вот я здесь, а они там, я уделяю им мало времени, мало внимания, я плохой отец...»
— Но это супер, просто здорово!
— Почему супер?
— Потому что искусство должно менять человека. Если после нашего фильма люди выходят и говорят вот такие вещи: «А где там мои дети, почему я здесь, а не там», значит, мы сделали что-то стоящее… Если фильм меняет кого-то в лучшую сторону, то мы не напрасно работали.
— Есть известный парадокс: если ты хороший отец, хорошая мать, то ты всегда будешь задавать себе вопрос, достаточно ли я хорош, может быть, я на самом деле плохой отец. Если ты плохой отец, ты этим вопросом никогда задаваться не будешь. Ваша героиня не задумывается...
— Она-то не задумывается. Задумались мы однажды, уже в разгаре работы над фильмом. Это где-то даже наше покаяние как родителей. Я вообще думаю, что это не парадокс, это норма. Любой нормальный человек всегда будет задаваться вопросом: а правильно ли я живу, правильно ли я воспитываю детей? А мою героиню Сигарев сделал настоящим животным, особенно это заметно в конце. Там же совершенное падение, стопроцентное. Причем у нас был сначала другой финал, где она все-таки задумалась, упала над телом девочки. Но уже во время монтажа Сигарев не дал ей такого шанса.
— То есть это даже было снято?
— Ну да. Но Сигарев решил, что не даст ей шанса. И, наверное, правильно…
— В России публика очень сдержанно относится к фильмам, которые не развлекают, не дают уйти от обыденности…
— К авторскому кино.
— Дело даже не в том, что это авторское кино, это кино, после которого выходишь, и тебе плохо. Кино, которое делает больно. Вы не даете поблажки зрителям, это сознательно?
— Это не сознательно, это бессознательно, клянусь. Это мы такие. И даже не мы такие, жизнь такая.
— Как это должен воспринимать человек, который приходит в кинотеатр? Вот я, допустим, работал 9 — 10 часов, потом взял девушку, пошел в кино, купил бутылку пива и вошел в мир боли. Что я должен делать, когда я выйду оттуда?
— Мне абсолютно нечего вам сказать. Я бы не извинялась даже. А что с этим делать? Так и мы не знали, что нам с этим делать. Возможно, какое-то время я не знала даже, как мне дальше жить. Я не ждала ни от кого помощи, пока сама с этим не разобралась, не пережила, пропустив через работу… И зрителям придется самим разбираться.
— Много в России таких людей, как ваша героиня?
— Да, немало…
— Почему?
— Ну, это, наверное, не ко мне вопрос. Я не знаю, почему мы такие. Почему Россию «умом не понять»? Мы здесь живем, мы внутри, почему нас не понимают иностранцы? Почему у нас зеков больше всех в мире, почему у нас зоны переполнены? Почему мы самая пьющая страна на свете? Хотелось бы что-то изменить, может быть, к лучшему... Вот как раз такие истории должны менять людей. Не такие, знаете, с цветочками-лютиками, воздушными шариками, а как раз — жесткие. Если вы мне говорите даже, что вам было больно, значит, фильм этот вас не сделает хуже. Боль не делает людей хуже, только лучше.
АКТУАЛЬНО
