Чапая не щипай!

И решил обойтись минимумом швейного ремесла. Пусть, подумал, будет моя доченька Людмила… чапаевцем!

Темное ее платьице подпоясал брючным ремешком. За ремень заправил деревянную «шашку». В правую руку Людмилы из кучи игрушек моего сына Игоря перекочевал игрушечный наган. На плечах малышки появилась бурка — легкий платок «под тигра». За плечом повисло «ружье». Роль папахи выполнил выдранный из моей старой кроличьей шапки утеплительный материал — какие-то простроченные на машинке отходы льнопереработки. Красная звездочка засияла там, где ей и положено быть, — на головном уборе людей армейских.
…Во время новогоднего праздника родительницы (пап, кроме меня, не оказалось) больше смотрели не столько на мою дочь в маскарадном костюме, сколько на меня. Видимо, пытались понять, насколько я адекватен в надвигающейся новогодней феерии. Детишки подходили к дочке, слегка притрагивались к ней и спрашивали: «А ты кто?»

Дед Мороз стучал палкой о пол, бегал, подпрыгивал, рокотал, прятался под елкой и с шумом снова поднимался, тряся белой, длинной бородой. Трясли хвостиками детишки — Зайчики, Кошечки, Белочки, Петушки, а крылышками — Бабочки. Чапаевец был им не чета. Соблаговолил только с песней пройтись по кругу туда-сюда.

Вот такой был тот Новый год для моей дочери. Теперь она уже взрослая, в Москве почти постоянно, а моя жена — дома, в Новосибирске. На этой фотографии вряд ли задерживается взгляд тех, кто просматривает наши многочисленные семейные альбомы. А для меня этот снимок очень дорог, как курьезное воспоминание о моей бесшабашной, полухолостяцкой обязательности.

Фотографии статьи

001-23.jpg