EUR 87.3511 
Ответный визит
Делегация завода тяжелого машиностроения прилетела в Эфиопию.
Директор Плаксин только что отпраздновал шестидесятилетие. Он умел переходить от праздника к будням. Тридцать лет водил руками над заводом. Осуществлял общее и партийное руководство. Прославился тяжелым характером и лютым нравом. Имел способность взглядом доставлять инфаркт в подчиненного. Пререканий не терпел.
Месяц назад в Челябинске побывали товарищи из Эфиопии. Восхитились заводом. Судя по вопросам, не поняли, зачем он нужен. Захотели такой же. По заданию партии и правительства Плаксин прибыл с ответным визитом. Уже через десять минут он понял: актуальность применения продукции тяжелого машиностроения наступит здесь лет через пятьсот. Но в Москве ему сказали: всё понимаем. Но. Эфиопия выбрала курс на ускоренное развитие и социализм. А это следует учитывать.
Плаксин находился в отвратительном настроении. Он стоял за обшарпанным столом в зале, в котором сидели около ста человек с идеально черными лицами.
— Особое внимание мы отдаем вариаторам, — заговорил Плаксин в зал. — Как вам известно, товарищи, их основная характеристика — диапазон регулирования. То есть, говоря проще, отношение наибольшего передаточного числа к наименьшему…
И переводчику:
— Переводи! Если они сейчас не отреагируют, я позвоню Брежневу.
Переводчик встал, промокнул платком лицо и заговорил на оромо:
— Моются Петька с командиром в бане. Петька спину командиру трет и говорит: «А вот и майка, а ты — украли, украли…»
Эфиопы засмеялись и показали огромные фарфоровые зубы. Советские военные советники стояли здесь не первый год. Наслушались... В подтверждение того, что история зашла, один показал, как рубит шашкой. Второй показал большой палец. На галерке кто-то выставил перед собой руки и стал качаться, как на коне.
— Ты точно перевел? – спросил товарищ Плаксин.
— Не обращайте внимания, — ответил переводчик, вытирая пот уже рукавом. Он не хотел оставаться здесь навсегда. — Это африканская манера реагировать на интересные новости.
За полчаса переводчик перевел еще несколько спичей. Эфиопы были счастливы. Плаксин был в ударе. В благодарность за приятно проведенное время советскую делегацию повели на страусиную ферму. Вывели страусов. Птицы осторожно ходили кругами, воровато посматривая на Плаксина. И вдруг эфиопы схватили директора под руки и повели к самому большому.
— В чем дело, товарищи?.. — изумился директор.
Директор неожиданно ощутил под собой седло. Инстинктивно схватился обеими руками за шею птицы. Страус в недоумении замер.
— Чапай, Чапай! — звучало вокруг.
Чтобы страус думал быстрее, кто-то дал ему пинка. У замов чуть не лопнуло сердце, когда им показалось — директору. Размашисто переставляя ноги, страус понес директора завода тяжелого машиностроения по кругу. Иногда скульптура скрывалась за постройками. Когда появлялась, было слышно, как Плаксин требует консула.
У замов начались галлюцинации. Им казалось, что это директор завода товарищ Плаксин бежит. Стремительно переставляя обнаженные мускулистые ноги и держа в руках что-то толстое и длинное…
— Это конец, — тихо сказал один из них. — Нас расстреляют только за то, что мы это видели.
Автоматная очередь перевела страуса с вальяжной рыси на стремительный намет. Седые волосы Плаксина развевались, как у тамплиера. Всего пять минут назад он хотел сесть под вентилятор. Сейчас мечтал слезть со страуса. Противоречивый радикализм желаний его пугал.
Страус не хотел прощаться с директором завода тяжелого машиностроения. Тот ему понравился. Он нес его по кругу и не отдавал. Пришлось применить сеть. Еще некоторое время Плаксина из нее вынимали.
Завод в Эфиопии так и не построили. Там снова сменился курс.
