Заставь себя сам

Кого и почему, по мнению Минэкономразвития РФ и экспертов, нужно принуждать к инновациям

Вокруг инноваций и их внедрения много разговоров, но результат не очевиден. Что может изменить ситуацию? Таким вопросом задались участники круглого стола «Принуждение к инновациям: контрактная система закупок», который состоялся в рамках I Международного форума «Технопром-2013».

Чтобы «составить разговор, а не вещать с трибун», Микаэл Горский, старший советник ОАО «Российская венчурная компания», провел экспресс-анализ аудитории. Все было просто и наглядно: по очереди подняли руки те, кто представлял вузы, потом — бизнес и те, кто занимается госзакупками. Учли даже журналистов в зале. В итоге аудитория оказалась вполне репрезентативна — среди 230 человек большую ее часть составляли те самые участники принудительного внедрения инноваций: представители бизнеса, вероятно инновационного, и потенциальные госзакупщики, в том числе и представители местного муниципалитета.

Вопросы зала были, пожалуй, предсказуемы: почему в госзакупках инновационный малый бизнес в основном не конкурентоспособен, что считать инновациями и важно ли это определение, стоит ли наказывать тех госзакупщиков, что не покупают инновационные продукты?

Хорошо плавать или плохо ходить
Рассуждать о том, что же назвать инновацией, а что — новшеством, эксперты в большинстве своем отказались.

— Если кратко, то могу процитировать «Википедию», — заявил Павел Рудник, заместитель директора департамента инновационного развития Минэкономразвития РФ. — Если подробно, то скажу, что после долгого обсуждения на ведомственном экспертном столе мы нашли лишь направление, по которому надо искать точное определение.

Разделить понятия «инновация» и «новшество» смог председатель комитета по инновациям Национальной ассоциации института закупок Сергей Картаев, по образованию нейрофизиолог.

— Если рыба вырастила себе уникальный плавник, то есть случилась идиоадаптация, — это новшество. А если она отрастит себе плохие, но ноги, то есть произойдет ароморфоз, — это уже инновация, — заодно напомнил он залу и теорию эволюции.

Но до полной ясности в определении инноваций пока далеко. Формальный список инновационной продукции в России все же существует. На портале www.innoprod.startbase.ru выложен официальный Реестр инновационных продуктов, технологий и услуг, рекомендованных к использованию в Российской Федерации. Он состоит из 144 продуктов 87 российских предприятий.

Новосибирская область приютила три из них. Этот показатель несколько противоречит другим статданным, хотя бы статистике новосибирского Академпарка, где 263 компании-резидента получили прибыль за прошлый год в размере 12 миллиардов рублей. Выходит, или они производят не инновационную продукцию, а кто-то ее покупает, или реестр несколько не полон.

Цена смысла
Зачем же внедрять «плохо ходящие» ноги? Минусы сырьевой экономики очевидны. Гораздо выгоднее продавать продукцию с высокой добавленной стоимостью.

— Вот только создавать ее дорого, учитывая расходы на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, — заметил Сергей Иванов, генеральный директор Сибирского научно-исследовательского и проектного института цветной металлургии. — В США расходы на НИОКР в числовом отношении в двадцать раз больше, чем в России.

Без господдержки в этой области не обойтись — убеждены все эксперты. Внедрение инноваций — стратегический вопрос. Рынок не станет вкладывать деньги в то, что не принесет немедленной прибыли. Правда, цена технологического прорыва оказалась велика.

— Как показывает мировая статистика, — рассказал Микаэл Горский, — эффективность вложения денег в инновационное развитие до 2008 года была 2,5 процента. Но пришла первая волна кризиса и деньги закончились. Стало необходимо искать другие методы стимулирования с более высокой отдачей.

Успешный опыт есть у различных стран: Великобритании, Финляндии, США, Канады… Китай реализовал технологический прорыв, аккумулировав интеллектуальный ресурс, — план его развития создавали в общей сложности десять тысяч человек из разного рода научно-исследовательских институтов. Нам изобретать велосипедов не нужно. Один из эффективных путей стимулирования развития высокотехнологичных производств — размещать госзаказ на инновационных предприятиях.

Необходимое принуждение
Представители Национальной ассоциации закупок озвучили цифру, равную 13 триллионам рублей в год. Это размер общего годового госзаказа всех уровней. Это деньги, которые так или иначе будут потрачены. Почему бы не потратить их на покупку инновационной продукции? Хорошо всем — и государству, и заказчикам, и продвинутому бизнесу. Но именно здесь начинаются сложности. Минэкономразвития РФ рассчитывает, что стимулировать предпочтительный спрос на инновационную продукцию сможет новый Федеральный закон № 44 «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

— Он решает одну из основных проблем госзакупок. В том числе и для инновационных предприятий. Это стоимость товара как наиболее значимый критерий, — рассказывает Павел Рудник, заместитель директора департамента инновационного развития Минэкономразвития РФ.

Проблема действительно актуальна, и не только для инновационных предприятий, — из-за основной привязки к цене страдает качество. «Советская Сибирь» 12 ноября писала о нескольких проблемных объектах в Новосибирской области. Работы были сорваны из-за того, что подрядчик, выигравший в конкурсе, оказался не в силах за счет своих оборотных средств их завершить. Также Минэкономразвития РФ планирует обязать госзакупщиков заказывать не менее пяти процентов инновационной продукции от общего числа закупок. Спрос, без сомнения, стимулирует рост высокотехнологичного производства, считают эксперты. Тем более если дело касается многомиллиардных сумм.

Идея хороша, но некоторые вопросы зала к экспертам повисли в воздухе. Особенно когда речь зашла о наказаниях для госзакупщиков, которые не смогут или не захотят найти те самые пять процентов инновационной продукции. Пока пришли к теоретическому выводу, что эта область регулируется общим Административным кодексом.