EUR 93.4247 
Забота у нас такая такая
Воображение так и рисует образ этого генерала. А между прочим, мой собеседник сам из тех, по чьей внешности ни за что не вычислишь ни профессию, ни биографию, ни лета. Поверьте, это отнюдь не комплимент, а чистая правда: Владимир Иванович Молдован, в прошлом заместитель начальника Западно-Сибирской железной дороги по безопасности и режиму, выглядит лет на пятнадцать моложе предписанного природой возраста. Ну никак не вяжется с его молодым и энергичным обликом солидное звание «Ветеран дороги».
Честь — смолоду
Что касается профессии, то тут тоже не все просто: выпускник железнодорожного техникума, мечтавший о работе машиниста, получивший высшее юридическое образование и двадцать лет прослуживший в самом серьезном ведомстве. Причем почти без отрыва от железной дороги. Интрига? Вот-вот… Впрочем, лучше обо всём по порядку.
Родился Володя Молдован в семье кадрового военного, которого жизненная дорога привела на самый юг Советского Союза — в солнечный и жаркий Азербайджан. Сам Иван Иванович Молдован родом был с Украины, и фамилия у него традиционная украинская. Однако, видно, и впрямь на роду ему было написано жить в братской республике — там он и судьбу свою встретил в лице очаровательной женщины Надежды Васильевны.
Иван Иванович прошел всю Отечественную, имел два ранения и домой вернулся с осколком под сердцем. Почему-то сразу врачи не убрали его, а потом… вроде как и ничего — жить можно. Хотя время от времени вражеская «железка» остро напоминала о себе.
— Помню, в шестьдесят четвертом году отца наконец вызвали на операцию. Он не спеша собрал вещи, оделся, затем нагнулся, чтобы обуться, и… упал. Видимо, осколок перекрыл сосуд, — делится своими детскими воспоминаниями Владимир Иванович. В ту пору ему не исполнилось и десяти лет.
Жила тогда семья в небольшом районном центре Кедабеке, тихом и мирном, со своей особой южной атмосферой и старыми традициями, самой яркой из которых, безусловно, было воровство невест. Впрочем, нашего героя в тот период поиск невесты еще не заботил. Никаких межнациональных проблем, по воспоминаниям Владимира Ивановича, в то время не было. Володя, легко изъяснявшийся на двух языках, для здешней детворы был абсолютно своим.
Мама, Надежда Васильевна, работала телеграфисткой. Все свободное время и всю заботу отдавала детям — дочери и сыну. Когда пришла пора, повзрослевшие «птенцы» вылетели из гнезда. Брат с сестрой отправились в столицу — Баку. Раиса, выпускница десятилетки, решила поступать в педагогический, а только окончивший восьмой класс Владимир ехал в железнодорожный техникум.
— Я мечтал стать машинистом! Недалеко от нашего дома была станция Далляр, так что я с самого детства видел паровозы, любовался их мощью. И люди, которые выглядывали из кабин, казались какими-то особенными… — рассказывает Владимир Иванович, и в его глазах на секунду загорается тот же детский восторг.
Неудивительно, что из всех специальностей, которые абитуриентам на выбор щедро предлагал бакинский железнодорожный техникум, паренек твердо выбрал «тепловозное хозяйство». Следующие четыре года стали для Володи второй серьезной «школой жизни». Первой, безусловно, был пример отца, его фронтовая биография, его характер, его отношение к жизни, во многом сформировавшие мировоззрение подрастающего сына.
Материально, конечно, приходилось не просто. Мама присылала сыночку пятнадцать рублей из своей скромной зарплаты плюс небольшая стипендия. Так что уже со второго курса наш герой начал подрабатывать в депо станции Баладжары. Это давало какую-то финансовую независимость и очень помогало освоению будущей профессии.
Сначала Володя был слесарем-дизелистом, затем старшим слесарем… А когда по окончании техникума получил «корочки», поехал, как и мечтал, на тепловозе, помощником машиниста.
— Меня оставили в депо, наверное, потому, что за три года я уже хорошо себя зарекомендовал. Поездил какое-то время по азербайджанской железной дороге…
— Напитались романтикой?
— Ну, можно сказать и так, — смеется Владимир Иванович. — А потом меня поставили бригадиром по ремонту тепловозов.
В Сибирь!
Пора перемен настала, когда подошел возраст послужить Родине в солдатском строю. Владимира Молдована вызвали в военкомат и предложили на выбор: «Хочешь — иди на срочную службу, а хочешь — есть вариант поинтереснее: в Сибири только что открылось высшее военно-политическое училище…»
Надо ли уточнять, что именно так наш герой и оказался в далеком заснеженном Новосибирске. А зима в тот год выдалась лютая, с пронизывающими ветрами. Промерз курсант основательно. Но дело было даже не в этом, а в том что Владимир Иванович осознал, что это не совсем его призвание. Вот отец был настоящим, как говорят, до мозга костей военным, а он — железнодорожник.
Через год Молдован перевелся в Новосибирский филиал Свердловского юридического института, на заочку, и пошел работать на Западно-Сибирскую железную дорогу. Его взяли инженером по ремонту тепловозов в службу локомотивного хозяйства управления дороги. Шел декабрь 1969 года. Не знал еще тогда наш герой, что любовь к железной дороге и привязанность к силовым структурам, как их называют сейчас, всегда будут присутствовать в его жизни, существуя в стройной гармонии.
Что касается профессии, то тут Молдован уже не был новичком, плюс ко всему он с головой окунулся в активную общественную жизнь. Уже в 1970 году его избрали секретарем комитета комсомола управления дороги. Вскоре Владимир Молдован стал членом бюро Железнодорожного райкома комсомола.
— Чем занимались? Разными вопросами. Мне кажется, глядя сквозь призму прошедших лет, что мы очень активно работали с молодежью и как-то это было весело, на порыве… Наверное, потому что делали все с душой, искренне! И молодежь отвечала нам тем же. Я сам любил и на субботники выходить, и выезжать с бригадой на страду в помощь подшефным колхозам. Их у нас было два — «Комсомольский» и «Пролетарский»… — вспоминает мой собеседник.
Еще один мостик из прошлого в настоящее — сегодня Владимир Иванович Молдован тоже очень много работает с подрастающим поколением. Частенько бывает и в училище, и на детской железной дороге, разговаривает с парнями и девчонками о патриотизме. Не только о патриотизме в самом высоком смысле этого слова — как о любви к Родине, но и о таком простом, но очень необходимом каждому человеку проявлении патриотизма, как любовь к труду, к выбранной профессии, стремлении к реализации всех заложенных в тебе качеств и талантов на благо тех, кто рядом и в конечном итоге на благо страны.
— Железнодорожный транспорт всегда отличало очень внимательное и теплое отношение к молодежи как к нашей смене, нашему будущему. Помню, в мою бытность комсомольским лидером не раз доводилось общаться с тогдашним начальником дороги Николаем Порфирьевичем Никольским. Он был человек-величина, Герой Социалистического Труда! Но так открыт и прост в общении… Сколько я к нему обращался по разным вопросам и всегда находил понимание и поддержку.
Нас связывали, несмотря на разницу в возрасте, доверительные отношения. Однажды произошла такая сцена. Он вызвал меня к себе. Я зашел, не догадываясь, о чем пойдет речь. Он, увидев меня, вышел из-за стола, подошел поближе, потом как-то по-отечески обнял за плечи со словами: «Вот она какая, молодежь. Смена наша растет…»
Уже потом, узнав, что он тяжело болен, я понял, что в тот период Николай Порфирьевич размышлял: кому передать дела. Во время того разговора он будто и не со мной беседовал, а сам с собой. Интересно, что Никольский дал характеристику всем своим заместителям, а о Трубникове, который и сменил потом его на посту начальника дороги, перечислив все его положительные деловые качества, сказал: «Хороший мужик, но не дипломат…», — вспоминает Владимир Иванович.
— Труднее было общаться с «недипломатичным» Трубниковым?
— Не скажу, что как-то особенно трудно, — улыбнулся Владимир Иванович, — Иван Ефимович долго руководил дорогой, и мы с ним неплохо находили общий язык. И до последних дней его жизни общались. Частенько заглядывая в управление дороги, он заходил ко мне и мы беседовали подолгу. Я в то время был уже заместителем начальника дороги, а он — заслуженный ветеран. У него память была потрясающая, многое вспоминал, рассказывал. А я очень внимательно слушал, — говорит Молдован.
«И на первый взгляд, пожалуй, не видна…»
В семьдесят третьем году героя нашего очерка пригласили на работу в КГБ, сам он говорит: «Призвали служить в органы государственной безопасности». Прошел специальные курсы подготовки и начал службу оперативным работником. Следующие двадцать лет сделали из молодого лейтенанта настоящего полковника.
— Работа? Интересная. Самое главное, практически всегда она была непосредственно связана с железной дорогой. Я довольно скоро уже был на руководящей должности. А в начале восьмидесятых меня направили начальником Барабинского отделения КГБ по Новосибирской области... — рассказывает Владимир Иванович.
Казалось бы, нагрузки и так за глаза, но в то же время он был еще и депутатом районного Совета. Возглавлял комиссию по социалистической законности и охране общественного порядка. Признается: «Это был очень большой опыт. Прежде всего опыт общения с людьми, с руководящим составом, и в дальнейшем он очень мне помог».
Потом Молдована перевели на новую руководящую должность в Новосибирск. Поскольку, с одной стороны, за плечами Владимира Ивановича был юридический институт и уже немалый опыт работы в силовом ведомстве, а с другой — он был настоящим железнодорожником, неудивительно, что ему предложили стать заместителем начальника ЗСЖД по безопасности и режиму.
К слову о юридическом институте. Именно там наш герой встретил свою будущую супругу, Елену Николаевну, которая работала методистом. Поженились они в шестьдесят девятом. Через год на свет появилась дочь Оля, будущий фармацевт. А чуть позже — Катя, вторая дочка, которая продолжит семейную династию железнодорожников.
Дальнейшая биография нашего героя, словно вернувшись на свою колею, будет теснейшим образом связана с железной дорогой.
А предыдущий период будет частенько вспоминаться разными эпизодами. Ведь в те времена Владимиру Ивановичу довелось не раз побывать за границей. В частности, пожить в Перу, Колумбии, Венесуэле. «Это с работой было связано?» — интересуюсь я, хотя заранее знаю ответ, поскольку отдыхать в Южную Америку в то время советские люди, разумеется, не ездили. «С работой», — немногословно отвечает мой собеседник.
На боевом дежурстве
В 1987 году, когда наш герой был назначен на должность заместителя начальника дороги, Западно-Сибирской магистралью руководил Василий Борисович Николаев. Потом на этом посту его сменил Александр Константинович Бородач, с которым Владимир Иванович был знаком еще по Барабинску в бытность Бородача руководителем отделения дороги.
В этот период как раз произошло объединение двух дорог — Кемеровской и Западно-Сибирской, так что забот хватало. Как заместитель начальника дороги по безопасности и режиму Молдован также отвечал за специальные воинские перевозки и режим секретности. «Эта работа, безусловно, была по линии контрразведки», — обронил мой собеседник, правда, никаких шпионских историй рассказывать не стал. А вот о целом периоде из своей работы, который еще пару десятилетий назад попадал под гриф «секретно», поведал.
— Наша дорога часто получала очень важные оборонные задания, которые мне приходилось курировать. Одно из них было связано с железнодорожными ракетными комплексами, которые несли боевое дежурство на нашей дороге. ЗСЖД была включена в маршрут их боевого патрулирования.
Это была очень интересная и ответственная работа. Сейчас о ней уже можно говорить, потому что по договору СНВ, подписанном президентом СССР Горбачевым и американским президентом, данные ракеты сняли с боевого дежурства. Американцы настояли на уничтожении этих комплексов, и неудивительно.
Это на самом деле было очень грозное оружие: каждая ракета была оснащена десятью разделяющимися боеголовками, каждая из которых могла поразить цель в любой точке земного шара (дальность их была 11 000 км). Но самое главное — оружие это было трудноуловимым. Поезд все время движется, его сложно отследить. И при этом он в любой момент при необходимости мог нанести удар.
Мы осуществляли все работы, начиная со строительства, подготовки объектов… А когда поезда стали ходить по дороге, мы эту работу организовывали, обеспечивали и проводили. Все делалось в режиме полной секретности, конечно. В курсе был только узкий круг руководителей.
— А как насчет безопасности, если вдруг авария…
— Степень безопасности этого комплекса была очень высокой. Что же касается схода вагона, теоретически, конечно, это возможно. Я не раз и не два выезжал с этой целью на другие дороги на специальные учения. Специально делали сход. И надо отметить, вагон с ракетным комплексом очень тяжелый — где-то 200 тонн веса. Поэтому вес перераспределяли на два соседних вагона и делали попытку упавший вагон поставить на колеса… Могу заверить, что за те годы, что у нас курсировал этот поезд, ни одной аварийной ситуации, ни одного схода не случилось. Все было организовано четко и ответственно.
Безусловно, Владимир Иванович выезжал на происшествия, иногда случавшиеся на дороге, участвовал в разбирательстве причин. Некоторые из аварий были связаны с оборонными перевозками. Так, однажды под Коченево произошла крупная авария — сошел с рельсов вагон с морскими минами. От удара мины разбросало по полю, но, к счастью, взрыва не произошло, люди не пострадали. По словам нашего героя, дело было не в диверсии, а в технической неисправности. «Иногда такие случаи бывали. Чисто технический сбой: излом оси или путь разрушился», — говорит Владимир Иванович.
Он признается, как непросто было пережить период, когда в перестройку «свободная» пресса занималась очернительством органов госбезопасности. В тот период были открыты многие ранее засекреченные материалы и весь негатив, связанный с тридцатыми и более поздними годами, вылился на сегодняшних сотрудников силовых ведомств, многие из которых в тот трагический для страны период еще и не родились.
Негативно оценивает наш герой и период, когда комитетом КГБ руководил Бакатин, раскрывший немало секретов. Самое громкое дело — схема прослушки в американском посольстве. «Там ведь не только дипломаты работают, но и разведка. А вся политика, в том числе решения, которые принимает президент, строится на данных разведки. Постепенно у нас это поняли. Непростое было время. В тот период многие ушли из органов», — с сожалением произнес Владимир Иванович.
С должности заместителя начальника дороги по безопасности и режиму Молдован перешел на должность начальника специальной службы, где и прослужил еще пятнадцать лет. Профиль его интересов и ответственности в этот период оставался тем же самым.
Связь поколений
Как только Владимир Иванович принял решение выйти на заслуженный отдых, ему предложили поработать в президиуме дорожного совета ветеранов — возглавить патриотическую воспитательную работу. И он, конечно, согласился.
— Сегодня все пенсионеры в стране оказались в тяжелом положении. Пенсии не хватает на самые обычные нужды. Но у нас, на железной дороге, надо отметить, ситуация одна из наиболее благоприятных, — отмечает Молдован. — Начальник дороги очень много уделяет внимания ветеранам. Не только проявляет заботу, но и материально поддерживает людей, десятилетия своей жизни отдавших родной магистрали. Сейчас у нас в компании ОАО «РЖД» приняли новый коллективный договор на 2011 — 2013 годы, и очень приятно, что уровень социальных гарантий не снизился. Все льготы для ветеранов сохранены: и бесплатный проезд, и медицинское обеспечение, и выплаты к праздникам…
И, конечно, совет ветеранов старается всячески помогать и поддерживать пожилых людей. В этом возрасте очень много значит полноценное и качественное медицинское обеспечение. А возможность встречаться с коллегами по случаю Дня железнодорожника, личностное внимание, проявленное в день рождения, в такие всенародные праздники, как День Победы и Новый год, переоценить трудно. Для человека очень важно знать, что его уважают, помнят и ценят.
— И что дело его жизни продолжают молодые люди, пришедшие на смену…
— Совершенно верно. Связь поколений — это не только преемственность в труде, но и ощущение духовного родства. Именно поэтому я считаю очень важными встречи ветеранов с воспитанниками детской железной дороги, со студентами железнодорожного училища, на которых происходит откровенный разговор на самые разные темы. Фронтовики открывают парням и девчонкам правду о войне. Бывшие руководители высокого ранга, такие как Иван Григорьевич Камнев, Петр Филиппович Мысик и другие, рассказывают о своей работе в деталях, не боятся острых вопросов, помогают молодежи лучше понять суть той профессии, которой они отдали столько лет своей жизни и которую выбирают для себя эти девчонки и мальчишки…
Наш герой тоже встречался с юными железнодорожниками, и ребятня много расспрашивала его о расследовании разных чрезвычайных происшествий, об организации спецперевозок и о том, как… попасть на работу в КГБ.
— Мне по-своему памятны все начальники дороги, с которыми довелось поработать: Николай Порфирьевич Никольский, Иван Ефимович Трубников, Василий Борисович Николаев, Александр Константинович Бородач, Владимир Иванович Старостенко и, конечно, Александр Витальевич Целько. Со всеми я был хорошо знаком и нас связывали хорошие деловые и человеческие отношения. И, кстати, со всеми остались фотографии на память, — с улыбкой говорит Владимир Иванович, показывая мне снимок, на котором он беседует с Иваном Ефимовичем Трубниковым.
Вспоминая свою службу в Комитете государственной безопасности, наш герой прежде всего отмечает начальника управления генерала Ситнова. Того самого, что внешностью больше походил на композитора, чем на офицера спецслужб. «Помню, в наше знакомство он задал мне вопрос: «Вы выпиваете?» — вспоминает Иван Григорьевич Молдован. — Я от неожиданности опешил: нет, говорю, не пью, иногда по праздникам немножко. Он покачал головой: «Нет, выпивать надо. Но надо уметь выпивать. В меру! И голову никогда не терять». И наш герой от души рассмеялся.
