Не потерять!

Как брали взятки в сфере образования, так и берут. Но больше, гораздо больше, чем раньше. Следовательно, что бы у нас из благих намерений ни происходило, заканчивается одним — коррупцией. И верить в многочисленные утверждения чиновников от образования, что с ЕГЭ стало лучше или, по крайней мере, будет лучше, уже не хочется.

Между тем раньше, еще до того, как на чиновничьем небосклоне появился министр Фурсенко, о проблемах образования и школы гораздо чаще, и намного убедительнее и правдивее, говорили талантливые учителя и педагоги. Это были открытые уроки на всю страну, собиравшие огромные аудитории слушателей. Они посвящались не только тому, как учить и приобретать знания, но и тому, как жить — по совести или по обстоятельствам и хватке.

Коррупция вырастает из безнравственности. Горько признавать, но нравственность, которая была основой прежней школы, если не ушла совсем из сферы образования, то настолько ослабела, что стала малозаметной. У нас всегда была сложной учительская среда. В ней дружелюбие и напряженный труд вполне сочетались и с завистью, и со склоками, и с неприятием. Жили учителя по обыкновению скромно, вели борьбу «за часы» и приработки, не слишком-то любили оригинальность мышления, своеобразие ума и поведения. Но это все же в подавляющем большинстве была честная среда. Взятка в ней считалась позором, грязным пятном на всю жизнь. А сейчас это стало чуть ли не органикой, привычкой в очень многих случаях, не виданных ранее. Знаю это из разных встреч с учителями и одновременно своими читателями, и по давнему интересу к этой среде, из которой когда-то вышел и сам: в молодости закончил педагогический институт и даже два месяца преподавал в хорошей школе, пока не призвали в армию.

Почему безнравственность проникла и «в эти ряды»? Да потому прежде всего, что она укоренилась во всей стране и во всех сферах: от школы и вузов до милиции и прокуратуры, от культуры и до власти. Не исключаю и такой вариант: учителям и педагогам тоже надоело жить бедно. Сейчас их материальное положение заметно улучшается, но оно в России как-то не крепит духовность и нравственность.Не потому ли, что в образовании ныне едва ли это важно?!

Мне не хочется никого обижать. Учить нынешнюю молодежь — дело не только адски трудное, но сплошь и рядом непонятное, мало осмысленное, даже загадочное. Нелегко ставить на путь истинный парня, к примеру, у которого уже все есть и, как представляется ему, он уже все знает по поверхностным фильмам, мультикам-ужастикам и от «клевых» друзей.

Так сложилась наша история, в которой плывут и ученики, и учителя. Нравственность, в сущности, нам надо возрождать. И эта задача, на мой взгляд, отнюдь не только школы. Она не решит ее в одиночестве. Это задача государственного масштаба. Задача неотложная. И важнее, чем ЕГЭ, на мой взгляд. Потому что выучить еще можно. Даже при тотальном Едином государственном экзамене. Но превратить молодых людей в граждан с высокими идеалами и духовными потребностями куда сложнее. Это не раз нам не удавалось, если припомнить, сколько молодежи в наших тюрьмах, сколько спилось или умерло от наркотиков. Нам ни к чему терять новые поколения.