EUR 90.3211 
Родион Малиновский
Там в селе Сутиски, что в излучине Южного Буга, недалеко от тихой и чистенькой станции Гнивань Юго-Западной железной дороги, она устроилась кухаркой в сельской больнице, а в придачу освоила ремесло портнихи.
Пройдут десятилетия, и Родион Малиновский, уже Маршал Советского Союза, в своей книге «Солдаты России» с большой теплотой опишет и Сутиски, и больницу с садом, куда он сорванцом забирался, чтобы полакомиться черешней, шелковицей и грушами. В Сутисках Родя переступил порог церковно-приходской школы. Учился жадно, но недолго. С 12 лет он уже батрачил у местного помещика.
Вскоре дядя-железнодорожник помог взрослеющему Родиону перебраться в Одессу и устроиться на работу в галантерейный магазин. Днем будущий маршал на неповторимом одесском говоре общался с покупателями, а вечерами запоем читал все, что попадало в руки. Особенно запал ему в душу, признавался он позднее, некрасовский образ России: «Ты и убогая, ты и обильная, ты и могучая, ты и бессильная, матушка Русь!» Хотелось, чтобы часть эпитетов канула в Лету и Россия стала только обильной и могучей. А кому из подростков, живущих с ощущением отечества в сердце, этого не хотелось?
В армейский строй Родиона Малиновского привели, скорее всего, мечтательность, романтический склад натуры, тяга к неординарному, героическому. Погоны он надел раньше сверстников, в 16 лет, и Первую мировую войну встретил солдатом Елизаветградского полка 64-й дивизии. Боевое крещение принял 14 сентября 1914 года, форсируя Неман. Воевал какое-то время с трехлинейкой, затем его определили в пулеметчики. Через несколько месяцев после жестокого боя у Кальварии Родион Малиновский получил первую в жизни награду — знак Георгиевского креста IV степени.
В следующем бою, под Сморгонью, Малиновского тяжело ранило, он надолго попал в госпиталь, а, поправив здоровье, в феврале 1916 г. в составе русского экспедиционного корпуса убыл в союзную Францию.
На французской земле начальник пулемета — так официально именовалась его должность — Родион Малиновский был еще раз ранен — разрывной пулей в руку. В госпитале, на больничной койке, принял свою вторую награду — французский военный крест.
В 1919 г., когда солдат экспедиционного корпуса Малиновский кружным и изнурительным путем — из Марселя во Владивосток, где господствовали японцы, — вернулся на родину, добрался до Омска, иностранный орден долго изучали. Как и документ на чужом языке. К счастью, в 240-м Тверском полку 27-й стрелковой дивизии, дозор которого задержал странника, во всем разобрались, убедились, что перед ними не лазутчик, не переодетый офицер. Попадись Малиновский на глаза более горячим и скорым на руку дознавателям, мы бы одного из своих полководцев могли недосчитаться.
В том самом 240-м Тверском полку, на который он случайно вышел, Малиновский в качестве инструктора пулеметного дела прошел пешком по всей Сибири.
А дальше снова был госпиталь. На этот раз Малиновского спасали от сыпного тифа. По излечении Родион Яковлевич в Нижнеудинске вступил в командование пулеметным взводом, а через три года ему, много повидавшему и пережившему двадцатипятилетнему ветерану, доверили батальон. В 1927 г. командир полка, отметив в аттестации Малиновского его природную одаренность, преданность службе, желание совершенствоваться, рекомендует комбата на учебу в Военную академию имени М.В. Фрунзе.
Академию Малиновский окончил в числе лучших, самых перспективных ее выпускников. В тридцатые годы он пополнял свой профессиональный багаж на посту начальника штаба кавалерийского полка, проходя службу на различных должностях в штабах Северо-Кавказского и Белорусского военного округов. Возглавив штаб 3-го кавалерийского корпуса, которым тогда командовал Семен Тимошенко, Малиновский за несколько лет крепко сдружился с Семеном Константиновичем. Будущие маршалы, между прочим, славились тогда и как великолепные наездники.
Яркой строкой, которой Родион Яковлевич дорожил и гордился, в его биографию была вписана Испания, охваченная гражданской войной. В качестве военного советника республиканской армии «полковник Малино» проявил себя наилучшим образом. По возвращении на родину в мае 1938 г. он был последовательно и в короткие сроки награжден сразу двумя орденами — Ленина и Красного Знамени. Для передачи боевого опыта, острый недостаток которого испытывала Красная армия, Родиона Яковлевича направили старшим преподавателем в родную академию.
За три месяца до начала Великой Отечественной войны Р.Я. Малиновского, получившего 9 июня 1940 г. звание генерал-майора, назначили командиром 48-го стрелкового корпуса, дислоцированного в Одесском военном округе. 22 июня 1941 г. застало корпус в районе города Бельцы, на нашей государственной границе по реке Прут.
В августе 1941 г. Малиновский стал начальником штаба 6-й армии, генерал-лейтенантом. За умелую организацию боевых действий на труднейшем этапе войны был награжден вторым орденом Ленина, а в декабре того же года назначен командующим Южным фронтом.
Под руководством Малиновского 57-я и 9-я армии в январе 1942 г. во взаимодействии с войсками Юго-Западного фронта перешли в наступление и в районе Барвенково-Лозовая захватили на правом берегу Северского Донца крупный оперативный плацдарм. Воспользоваться им в полной мере тогда не удалось. Но войска Южного фронта не только нанесли противнику существенные потери, но и, сковав значительные силы гитлеровцев, лишили их возможности маневра на Западное стратегическое направление — в тот момент главное.
Сохраняя правду истории, отметим, что на том этапе у молодого комфронтом, как он сам позднее признавал, далеко не все получалось. Бывали моменты, когда его инициативные предложения не находили понимания и поддержки со стороны главкома Юго-Западного направления маршала Семена Тимошенко, его боевого друга. Малиновский, к примеру, предлагал нанести силами Юго-Западного и Южного фронтов удар строго на юг, чтобы выходом к Азовскому морю отсечь выдвинувшиеся на восток войска противника. Предложение рассматривать не стали, а начавшееся 12 мая наступление Юго-Западного фронта закончилось катастрофой. Случалось, что штаб Южного фронта, под натиском врага меняя расположение, терял связь со штабами армий и разыскивал их командные пункты с помощью самолетов. Когда Южный фронт, вынужденно отойдя за Дон, слился с Северо-Кавказским фронтом, генерал-лейтенанта Малиновского назначили командующим 66-й армией, а в октябре 1942 г. — заместителем командующего Воронежским фронтом.
С ноября 1942 г. Родион Малиновский командует им же сформированной 2-й гвардейской армией. Этой армии было суждено оставить особо яркую строку в летописи Сталинградской битвы. Именно 2-я гвардейская армия во взаимодействии с 5-й ударной и 51-й армиями в районе Котельниково разгромила мощную немецкую группировку Эриха Манштейна, пытающуюся деблокировать остатки 6-й армии Фридриха Паулюса, окруженные в Сталинграде. За Котельниковскую операцию Родион Малиновский удостоился ордена Суворова I степени.
В феврале 1943 г., надев погоны генерал-полковника, Малиновский вновь принимает под свое командование Южный фронт, а через месяц, в марте, становится во главе Юго-Западного фронта. Первая операция, спланированная им и штабом, Изюм-Барвенковская, по существу, была отвлекающей. В решающем наступлении, которое началось только 13 августа, Юго-Западный фронт во взаимодействии с Южным отбросил противника к Днепру. Родион Малиновский особенно гордился ночным штурмом Запорожья, когда назначенный им отряд сумел предотвратить полное разрушение знаменитой Днепровской ГЭС.
Действия войск Юго-Западного фронта при освобождении Украины — это богатые крупицами бесценного боевого опыта страницы классического военного искусства, проявлений полководческого таланта.
Еще на левом берегу Днепра Родион Яковлевич Малиновский стал генералом армии, кавалером ордена Кутузова I степени. Больших успехов возглавляемый им фронт, переименованный в 3-й Украинский, добился и на Правобережной Украине. Его войска освобождали Николаев и милую сердцу Родиона Яковлевича Одессу. Командующий фронтом разыскал в многострадальной Одессе, городе-герое, дядю, который в свое время помогал ему найти пристанище на черноморском берегу. Старик вглядывался в большого начальника, гладил рукой звезды на широких погонах и никак не узнавал племянника.
А вершиной полководческого искусства Родиона Малиновского стала знаменитая Ясско-Кишиневская стратегическая операция, которую он готовил и проводил в ранге командующего 2-м Украинским фронтом. Эту операцию командующему и штабу удалось подготовить настолько скрытно, что она оказалась для противника внезапной. В свое время журналист-краснозвездовец Виктор Кононенко, воевавший в составе 2-го Украинского фронта, рассказывал, как политуправление и военная цензура изо дня в день перед выходом в свет фронтовой газеты отслеживали, чтобы на ее страницах речь шла исключительно об обороне. Корреспонденты, командиры и политработники призывали читателей развивать и совершенствовать траншейную сеть, укреплять блиндажи, строить долговременные огневые точки, прикрываться минными полями. Противник во многом благодаря и этому поверил, что Красная армия готовится наступать совсем не на этом направлении.
Ясско-Фокшанская и Бухарестско-Арадская операции были задуманы Малиновским и штабом так, чтобы противник неминуемо попадал в котел, причем одновременно с внутренним фронтом окружения образовывался внешний, весьма активный. Этим срывались планы противника организовать прочную оборону в районе так называемых Фокшанских высот и обеспечивался стремительный прорыв наших войск в центральные районы Румынии. И подготовка этих операций, и реализация задуманного — образцы полководческого мастерства, свидетельство мощи Красной армии на завершающем этапе войны, профессионализма командного состава во всех звеньях, высокой обученности подразделений и частей.
В те дни представитель Ставки Верховного главнокомандования Семен Тимошенко писал Сталину: «Наблюдая искусное руководство войсками... считаю своим долгом просить Вашего ходатайства перед Президиумом Верховнoro Совета СССР о присвоении военного звания «Маршал Советского Союза» генералу армии Малиновскому...»
В активе Малиновского и возглавляемого им фронта — Дебреценская (6 — 28 октября 1944 г.) и Будапештская (20 октября 1944 г. — 13 февраля 1945 г.) операции, которые Родион Яковлевич проводил уже в звании маршала, а в апреле 1945 г., после Венской операции, проведенной так, что столица Австрии серьезно не пострадала, он удостоился высшего военного ордена «Победа».
Великая Отечественная война для Родиона Яковлевича длилась дольше, чем для многих других военачальников. После окончания боевых действий в Европе он возглавил Забайкальский фронт, которому отводилась основная роль в разгроме японской Квантунской армии. Золотой Звезды Героя Советского Союза Малиновский был удостоен в конце 1945 г. за блестяще проведенную Хингано-Мукденскую операцию.
За командующими фронтами в годы войны закреплялась определенная репутация: одних считали мастерами организации обороны, талант других полнее раскрывался в динамике наступательных действий. В Малиновском видели стратега, способного лучше других организовывать высокомобильные операции с большим пространственным размахом. Именно это принималось во внимание при назначении его командующим Забайкальским фронтом, призванным внести наибольший вклад в разгром японской армии в Маньчжурии. Как происходило назначение, рассказал в мемуарах «Генеральный штаб в годы войны» Сергей Штеменко. «Для главного, Забайкальского направления, — писал он, — требовались руководители с опытом маневренных действий. Как мне помнится, А.М. Василевский, принимавший самое активное участие в разработке планов войны с Японией, первым предложил кандидатуру Маршала Советского Союза Р.Я. Малиновского и во главе его штаба рекомендовал поставить одного из наиболее опытных начальников фронтовых управлений генерала армии М.В. Захарова. Верховному предложение понравилось». А дальше следует емкая характеристика командующего: «В Ставке за Родионом Яковлевичем давно и прочно укрепилась репутация талантливого полководца, серьезного, спокойного и вдумчивого военачальника. Если уж попросит, то обоснованно, если докладывает, так обстоятельно».
Известно, что после личной рекогносцировки на основных операционных направлениях Забайкальского фронта Родион Малиновский предложил Ставке ВГК внести коррективы в план боевых действий, разработанный Генеральным штабом. Он, в частности, полагал, что 6-я гвардейская танковая армия способна форсировать Большой Хинган не на десятый день операции, как намечалось, а на пятый. Такой темп наступления в горных условиях из Москвы казался недостижимым. Однако в действительности войска под началом Малиновского перекрыли и эти сроки. Родион Яковлевич и в финальной стадии Второй мировой войны оставался верен себе, тому стилю руководства войсками, который формировался в огне суровых испытаний.
Все операции, подготовленные Малиновским, писал в книге «Дело всей жизни» Александр Василевский, «безусловно, несли на себе отпечаток подлинного творческого вдохновения, необычайной настойчивости в их осуществлении, составили яркие страницы в истории военного искусства».
После победы Малиновский командовал войсками ЗабВО, был главнокомандующим войсками Дальнего Востока. В марте 1956 г. он стал заместителем министра обороны — главнокомандующим Сухопутными войсками, а в октябре 1957 г. — министром обороны СССР. В ноябре 1958 г. Родиону Яковлевичу второй раз было присвоено звание Героя Советского Союза. Маршал Малиновский из той плеяды творцов Победы в Великой Отечественной и Второй мировой войнах, имена которых навечно занесены на скрижали истории.
Как воздух необходима нам сейчас военная интеллигенция. Не просто высокообразованные офицеры, но люди, усвоившие высокую культуру ума и сердца, гуманистическое мировоззрение. Современное оружие огромной истребительной силы нельзя доверить человеку, у которого всего лишь умелые, твердые руки. Нужна трезвая, способная предвидеть последствия голова и способное чувствовать сердце — то есть могучий нравственный инстинкт. Вот необходимые и, хотелось бы думать, достаточные условия.
Из записной книжки Р.Я. Малиновского. 60-е годы.
Современники о Малиновском
О резолюциях Родиона Яковлевича до сих пор рассказывают легенды. Писал он коротко, ясно — «так, чтобы понял даже тот, кто понимать не хочет». Часто, на редкость к месту, цитировал свое любимое «Горе от ума», в некоторых его резолюциях по чувству юмора угадывалась рука одессита.
Один полковник прислал министру письмо, в котором сетовал на то, что летом старших офицеров «затруднительно отличить от младших, зимой же их отличает папаха, и эту недоработку в обмундировании хотелось бы устранить». Родион Яковлевич наложил следующую резолюцию: «В порядке исключения разрешаю полковнику такому-то носить папаху летом».
Из воспоминаний генерал-майора Михаила Петрова.
* * *
Прибыв на командный пункт 66-й армии, я не застал там командарма. «Убыл в войска», — доложил начштаба армии генерал Корженевич и хотел было вызвать командарма на КП, но я сказал, что сам найду его. Я побывал на командных пунктах дивизий, полков. Добрался до КП батальона, где, узнав, что командарм в одной из рот, решил отправиться туда. Нужно сказать, что в тот день здесь шла довольно оживленная артиллерийско-минометная перестрелка и было похоже, что противник подготавливает вылазку. Где в рост по ходу сообщения, а где и согнувшись в три погибели по полузасыпанным окопам добрел я до самой передовой. Здесь и увидел среднего роста коренастого генерала.
После церемонии официального представления друг другу и краткой беседы я намекнул командарму, что вряд ли есть смысл ему самому лазить по ротной позиции. Родион Яковлевич замечание выслушал со вниманием. Лицо его потеплело:
— Я сам понимаю, — улыбнулся он, — но уж очень начальство донимает, вот и ухожу от него подальше. И людям, когда я здесь, все же спокойнее.
Расстались мы друзьями, достигнув полного взаимопонимания.
Из воспоминаний маршала Константина Рокоссовского.
Из воспоминаний Натальи Малиновской о своем отце
— Как-то я спросила отца, не хочет ли он написать мемуары. «Когда-нибудь попробую, — сказал он, задумавшись. — Но начинать надо с начала. И до этой войны была война, война и война». Сколько их было в его судьбе! Четыре года Первой мировой, год — Гражданской, почти два года — испанской и четыре — Великой Отечественной.
Его книга — одиннадцать толстых тетрадей — сохранилась. Последняя тетрадь была дописана осенью 1966 года — работу оборвала болезнь. Удивительно, что он хотел написать роман, а не мемуары. Сохранился блокнот, озаглавленный «Действующие лица», с перечнем персонажей. Их, описанных по всем драматургическим канонам — с указанием возраста, портретной характеристикой и прочими подробностями, — сто сорок шесть.
К сожалению, он успел написать только о детстве и юности — рукопись обрывается возвращением из Франции, а ведь это — самое начало истории.
* * *
С парадами связана история о том, как родилась я. Вернувшись домой после своего первого парада в Хабаровске, папа не обнаружил мамы. Узнав, что ее увезли, поехал в госпиталь, оставив фронтового друга встречать гостей. В госпитале состоялся диалог, потом тысячу раз пересказанный мне самыми разными людьми:
— Как мне пройти к жене?
— Пройти к ней никак невозможно, товарищ маршал! Она на столе!
— У вас что, кроватей нет?
Узнав, что рожают не на кроватях, папа, раз уж собрался ждать, отправился инспектировать госпиталь и наткнулся на безобразие: санитарки чистили картошку над ванной — почему-то она служила помойкой. Но не успел отец сделать им выговор, как его поздравили с рождением дочери.
