EUR 89.7558 
После свадьбы заживёт
В половине первого ночи в травмпункт вошел человек в странном состоянии. Он был невысок, упитан и в костюме с отливом. Его голова по самые плечи была погружена в ведерный чугунок. Синтетический пион на лацкане светился свадебным настроением. Человека с трагическим видом сопровождала женщина в белом. С ее похожей на Везувий в момент извержения прически свисала фата.
Доктор Вахтанг Георгиевич встал и сообщил, что хочет поднять бокал этого прекрасного красного вина. Но потом вдруг перебил себя и сказал:
— Имедия моквдеби, па привычке, прошу прощения, — делая ударение на «а».
Рев молодой мешал правильной постановке диагноза. Доктор Вахтанг Георгиевич выставил ее за дверь. Посадил больного на стул и измерил давление. Поставил градусник. Тридцать шесть и шесть.
Доктор Вахтанг Георгиевич прошелся по кабинету. На ветрянку не похоже. Аппендицит тоже исключался. Так бы больной кричал и сгибался, даже смотреть страшно. Ответ больного на вопрос, где болит, не подвинул доктора Габриадзе к диагнозу ни на шаг. Постучав ручкой по чугунку, уточнил: «А так?». И все равно не болело. Доктор Вахтанг Георгиевич спросил, были ли в последнее время травмы у больного. Тот ответил: нет. Это был тупик.
Мы так долго тебя лечить будем, подумал доктор Габриадзе.
— Прости, дорогой, возраста не вижу. Тебе сейчас сколько?
— Пятьдесят один.
— Вай ме, дмбо! Приезжай в Батуми, братом будешь, жена сестрой будет, чахохбили приготовлю — пальчики оближешь, а кал у тебя какого цвета?
Больной сказал, что плохо разбирается в цветовой гамме. Но ни разу не испугался. Значит, нормального.
— Зачем так говорить, дорогой, ты не врач. А вот ты когда покушаешь, нет такого, чтобы, как бы это сказать, немножко тошнило туда-сюда?
Больной не сдавался. Доктор Габриадзе запустил женщину.
— Как у вас с любовью?
— Люблю его, прям не могу.
— Э, дорогая, давай прямо говорить, как брат с сестрой. Любишь или не можешь?
— Прям так люблю, что не могу.
— Сейчас напишу, купишь в аптеке и будешь два раза в день спину себе мазать, — и доктор Вахтанг Георгиевич достал бланк. Поставив печать, доктор Габриадзе взял женщину с фатой под руку. Отвел в сторону.
— Теперь о деталях. Это, короче, меня вообще не касается. Но свадьбу нужно так делать, чтобы жениху за столом еды тоже хватало.
Невеста заливала слезами висящий на стене постер, на котором была изображена простата размером с лошадиную голову. Вспоминала какого-то нетрезвого тамаду. Который сначала организовал ее похищение, а потом надел на любимого этот котел и сунул в руку картонный меч. Она так и не поняла, зачем.
— Приведите этот тамада ко мне, я ему кое-что кое-куда переставлю. Чтобы ему как в туалет идти, так шляпу снимать.
Стукнувшись чугунком о косяк, человек вышел из кабинета. Женщина в фате прикрыла дверь.
Доктор Габриадзе отхлебнул из стакана чаю и медленно закрыл глаза. Где-то там, далеко в горах, маленький мальчик с палкой вел овец по склону покрытой кизильником горы. В небесах душераздирающе верещал сокол. А в небольшой сакле старушка-мать взбивала в бурдюке кислое козье молоко. Скоро она закопает его в землю и разожжет над ним костер. И родится сыр, от которого хочется петь.
АКТУАЛЬНО
