USD 60.7552 EUR 61.8322

И пока учитель будет с нами, не погибнут разум и любовь

Елена КУРЕЕВА. Студентка педуниверситета, выпускница лицея № 22.



Нынче в лицее «Надежда Сибири» учится ее внук Антон. Таким образом, целая династия Казариновых училась и продолжает учиться в нашем лицее, считая его своим вторым домом.

— Тамара Владимировна, расскажите, пожалуйста, о своих первых школьных днях.

— Я отлично помню, как мама привела меня записываться в школу к директору Днепровской и завучу Вере Лазаревне. Помню, как училась писать карандашом первую четверть, а затем перьевьми ручками (деревянными) с чернильницами-непроливашками. У всех учениц были перьечистки, сшитые самими вместе с бабушками или мамами из нескольких слоев тряпочек. Мы так старательно выводили с нажимом все элементы письма, что иногда от усердия появлялись кляксочки. Надо учесть, что за партами нередко в начальных классах мы сидели по трое.

— А кто был вашей первой учительницей?

— О! О ней у меня сохранились очень приятные воспоминания! Моим первым учителем была Таисия Ивановна Полянская. Она была очень спокойной, доброжелательной, и потому, несмотря на огромное количество учеников, ей удавалось помочь нам добиваться успеха, которому мы радовались вместе с ней.

— А порядки в школе? Были ли они строгими?

— С первых дней учебы в школе была введена обязательная форма: платьица и бантики, коричневые, темно-синие и черные фартуки. Белые же бантики и фартучки мы носили только по торжественным дням. Воротнички должны были быть обязательно чистые, и только белые.

— Были ли дежурные, следившие за строгим выполнением устава?

— С умилением вспоминаю, как в первых классах были санитарные дежурные. Именно они проверяли, чистые ли у учеников руки и воротнички.

— Как вы узнавали их? У них был какой-то знак на форме?

— Они носили маленькие тряпочные белые сумочки через плечо с красным крестиком.

— А какие прически были в моде?

— На самом деле прическа была только одна: косички. Практически все носили их. Я остригла чудные косы только после 1-го курса учебы в институте.

— Вы рассказываете только о девочках. А что же мальчики?

— А мальчиков-то не было! Мой выпуск (1957 г.) до 7-го класса включительно учился в женской школе № 22. Лишь в 1954 году мы стали учиться в смешанных классах.

— Говорят, в женском коллективе часто возникают ссоры. Что вы думаете об этом? Ваш класс подтверждал это мнение?

— Нет. Мы были очень дружны. Конечно, были мелкие обиды, но сейчас причины мне кажутся забавными. В основном спорили из-за оценок. Одной поставят «пять», другой — «четыре». Вторая обижается на первую, хотя та, конечно, ни в чем не виновата.

— Как вы думаете, современные ученики отличаются от школьников прежних лет?

— Мы, дети военных лет, были ответственными, дисциплинированными, честными, нам прививалось чувство гордости за свою страну, уважение к старшим. Современные ученики, конечно, не хуже. Но, к сожалению, некоторым так не хватает собранности и организованности!

— Вы цените дружбу?

— Конечно! Со школьных лет мы сохранили её до настоящих дней. Со всеми общаться не удается, но время от времени мы переписываемся, перезваниваемся, посылаем весточку о себе. На 45-летие окончания школы в 2002 году классом (кого нашли и кто смог) встречались с нашим классным руководителем Лебедевой Ниной Павловной, преподавателем математики.

— Вам нравилась математика?

— Я считаю, что Нина Павловна во многом повлияла на мое отношение к этому предмету. Она пришла в наш 8«А» класс сразу после института 22-летней девушкой. Казалось бы, разница в возрасте между нами была довольно мала, но тем не менее каждый ученик уважал её. Вот что значит — педагог от Бога! Слушали, работали в классе все. Справлялись с математикой даже слабые ученики; многие посещали математический кружок, где изучали логарифмическую линейку и первые азы математического анализа. Больше половины поступили с первого раза в технические вузы.

— А другие учителя? Какую память о них хранит ваша душа?

— Конечно, я хочу низко поклониться всем за высокий уровень профессионализма, за терпение, мудрость. Они же были нашими наставниками и воспитателями. Сейчас, к сожалению, не всем, далеко не всем, уже можно высказать свое признание лично. Но их имена останутся в нашей памяти и в истории школы № 22 навсегда.

В начальных классах обожали учительницу немецкого языка Елизавету Федоровну Красунскую. Учили стихи, разыгрывали сценки на немецком. В старших классах — Марию Лавровну, также учителя немецкого языка. Отлично помню историка Нину Львовну и учительницу географии Марию Игнатьевну Мышляеву. Помню, как мы по очереди из учительской носили карты в класс.

— Вы часто сдавали экзамены? Были ли какие-нибудь проблемы, связанные с ними?

— О, мы настолько привыкли к экзаменам, что частенько и не уделяли много времени их подготовке. Ведь мы сдавали их с 4-го класса. Сначала писали диктант и математику, а в старших классах количество экзаменов возросло.

— Насколько я поняла, вы имели склонность к точным наукам? Обычно девочкам сложно дается физика, потому что этот предмет несколько специфичен, а как у вас обстояло дело с этим?

— Этот предмет нам преподавала Степанида Ивановна. Сразу после окончания экзаменов в школе она предложила свои консультации всем, кто хотел их получить. Ребята, и я в том числе, воспользовались этим предложением. Вот почему при поступлении с физикой ни у кого не было проблем.

— Кого из учителей вы бы назвали своим любимым учителем?

— Пожалуй, это Генриетта Александровна Сухова-Динельт, учитель русского языка и литературы. Это мягкий, тонкий, красивый внешне и внутренне человек. Также мне очень нравилась учительница химии Тарелкина Мария Васильевна. Она очень хотела, чтобы мы все любили химию, вовлекала ребят в участие в лабораторных работах вне программы.

— Запомнились ли вам какие-нибудь необычные ситуации из школьной жизни?

— Помню случай, который произошел со мной на уроке химии. Я ответила хорошо без дополнений и замечаний, но Мария Васильевна поставила мне четыре. Я спокойно это приняла, но все же с некоторым недоумением, хотя эта оценка и не меняла картины моих знаний (у меня была твердая четверка). Я понимала, что тогда ответ был на пять.

Через день на лестнице в нашей любимой уютной старой школе при встрече Мария Васильевна вдруг неожиданно остановилась и сказала мне: «Тамара, а что это я тебе поставила «четыре»? Что это на меня нашло? Я уже исправила её на «пять». Я была поражена её поступком. Эта пятерка не меняла абсолютно ничего. Но этот эпизод я запомнила на всю жизнь.

— Как вы думаете, ваш класс был талантливым? Были ли среди ваших сверстников выдающиеся ученики?

— Я не знаю, но практически все получили техническое или медицинское образование. Я и сама училась хорошо, но никогда не претендовала на медаль. Школу закончила хорошисткой. Затем окончила строительный институт имени Куйбышева. Почти тридцать лет работала в проектном институте на железнодорожном транспорте ведущим инженером и руководителем группы. В работу нашей группы входило проектирование вокзалов на станциях Боготол, Калачинская, Барабинск, реконструкция нашего вокзала, проектирование театра кукол в нашем городе и многое другое. Теперь я на заслуженном отдыхе. Мои дети, Татьяна и Юрий, окончили в 1981 и 1983 году эту же, 22-ю, школу.

— Наверное, непривычно было приходить в родную школу уже в качестве мамы?

— Да, немного. Но, отдавая детей в школу, я была уверена, что здесь их научат всему только хорошему, как и меня. В младших классах их учили Маргарита Ивановна Мануйлова и Щипачева Тамара Лаврентьевна. У меня как у мамы остались самые приятные воспоминания о них. Сколько работы было проделано ими по воспитанию наших детей! Огромное количество экскурсий, классных праздников, спектаклей, выездов на природу, культурных программ. По окончании школы дочь сразу поступила в медицинскую академию на стоматологический факультет, который успешно закончила в 1986 г. А Юра окончил железнодорожную академию в 1988 году. Сейчас работает по специальности главным инженером в проектно-изыскательном институте.

— Теперь вы бабушка. Радуют ли вас внуки?

— Дети — это всегда счастье. Подрастает уже третье поколение... Внучка Ярослава заканчивает 127-ю школу, собирается поступать в НГТУ. Младший внук Антон — уже лицеист 22-й школы. Думаю, он продолжит славные традиции нашей семьи. Сейчас, конечно, судить еще рано, но сам Антон недавно признался, что хочет стать ученым-химиком. Даже не знаю, откуда он это взял. Еще он очень хорошо ориентируется в энциклопедиях, знает, как выглядят флаги разных стран. Возможно, это будущий историк. Сейчас можно очень много говорить, но решать все равно ему. В любом случае я всегда поддержу его!

Эта встреча с Тамарой Владимировной Казариновой еще более убедила меня в том, что то тепло, которое излучают в школе люди с большой буквы, преданные, влюбленные в свою профессию, передается и каждому воспитаннику школы, и он сохраняет его на всю жизнь, удваивая своей энергией души и разума.

Это я проследила на судьбе династии Казариновых, которые вместе со знаниями уносили из стен школы № 22 человеческое тепло. И пусть этот энергетический поток любви, добра, благодарной памяти своему второму дому будет неиссякаем от поколения к поколению.