USD 61.7749 EUR 64.9868
Золотой гонг 2022

Новосибирь-85 в лицах


Пишем летопись вместе. Публикуем письма жителей области, которые поделились своими историями к юбилею региона

Некоторое время назад «Советская Сибирь» обратилась к своим читателям с просьбой помочь в создании праздничного номера. Скажем откровенно: писем оказалось гораздо больше, чем мы ожидали, поэтому мы приняли непростое решение опубликовать лишь часть из них — остальные появятся в следующих номерах нашей газеты. Спасибо вам всем огромное!

Картошка по-партизански, или Воспоминания о школе

Валерий Коленченко, ветеран труда, Новосибирск

Школа в моей жизни имела огромное значение. Она сформировала во мне гражданина и дала главные знания и умения для жизни. Основное мое обучение происходило в каргатской восьмилетней школе, о которой я и хочу рассказать.

В школу имени А.М. Горького я пришел в 1959 году учиться в пятый класс. В то время она размещалась в двух ветхих деревянных бараках, в которых зимой в сильные морозы было холодно, и ученики сидели за партами в пальто и фуфайках. В 1961 году в городе Каргате была сдана в эксплуатацию первая двухэтажная кирпичная школа имени А.М. Горького, в которой мы стали учиться.

В новой школе было всегда тепло и уютно. На втором этаже размещался спортзал, лаборатория с кинозалом и учебные классы. На первом этаже размещалась большая раздевалка, буфет, библиотека и учебные классы. Школой в то время руководила учитель зоологии, талантливый педагог Людмила Леонтьевна Кныркова. Благодаря ее заботам в школе всегда поддерживался хороший микроклимат, и мы, ученики, с желанием ходили туда. Классным руководителем у нас был физрук Михаил Владимирович Кнырков, муж директора школы. С ним приятно было общаться и заниматься спортом.

Каждую осень две недели наш класс ежедневно возили в пригородный совхоз копать картошку. Там Михаил Владимирович обучил меня готовить картошку по-партизански, и я ее ежедневно готовил для всего класса. Способ приготовления картошки простой: копаешь в земле небольшую ямку, в ней костер разжигаешь. Когда костер прогорит, засыпаешь в ямку ведро мытой картошки и хорошо закрываешь дерном. Сорок минут картошка готовится, а затем открываешь ямку и угощаешь одноклассников.

Я любил ходить в новую школу, там мне было хорошо, лучше, чем дома. Учился я неплохо, только алгебра мне трудно давалась, больше тройки не получал. Любил историю, географию, черчение, физику, литературу и труд в столярной мастерской.

В 1963 году я закончил восемь классов и поехал в Новосибирск поступать в техникум. У нас почти весь класс не захотел учиться в девятом классе, так как сделали среднюю школу одиннадцатилетней. А нашу школу через несколько лет расширили, пристроив сбоку еще два этажа. Сейчас это средняя школа имени А.М. Горького. На ее фронтоне гордо красуется профиль великого пролетарского писателя.

Чудо-покупка

Нина Шабалина, Новосибирск

Мне 85 лет, я ровесница области. И тоже хочу внести свою лепту в народную летопись.

Какое сегодня разнообразие средств массовой информации, знает даже самое юное поколение. И я искренне радуюсь за своих внуков, которым это доступно. А в нашей юности было совсем по-другому, и я это хорошо помню.

Люди поколения пятидесятых годов приветствовали появление радиоприемников. Они тогда были большущими — еле умещались на столе, — с блестящими кнопками. Иногда приемник совмещался с проигрывателем грампластинок, и это называлось «радиола». Можно было путешествовать по волнам эфира и слушать нужную информацию. Помню, особенно желанной для нас была передача «Театр у микрофона». Все от мала до велика слушали «Свадьбу в Малиновке», «Ивана Бровкина на целине», «Бронепоезд-214». Программу «Вот идет пароход» с Марией Мироновой и Александром Менакером, сатирические передачи Александра Шурова и Николая Рыкунина тоже слушали все, они радовали нас всегда.

А в 1959 году случилось настоящее чудо! Наша семья, единственная в Тогучине и его округе, совершенно случайно приобрела телевизор «Рекорд». В то время в магазине купить его было невозможно. Дело было так: тогучинскому автохозяйству, купившему телевизор, ревизионная комиссия приказала его продать, а деньги вернуть в кассу. Мой брат Пётр тогда работал в автохозяйстве, узнал об этом и захотел непременно купить телеприемник. Деньги собирали буквально всем миром, и чудо-покупка свершилась.

Узнав об этом, соседи-мужчины тут же пришли посмотреть на диковину. Они давали дельные советы, куда поставить телевизор, как его подключить, какие кнопки нажимать. Сначала чудо-аппарат молчал, потом заурчал, осветился, потух, затем защелкал и во всю мощь заговорил. Шел киножурнал «Сибирь на экране». Обрадованные «телемастера» стали рассаживаться, чтобы посмотреть первую в их жизни телепередачу.

Но это было только начало. А дальше каждый вечер, как только приходило с выгона стадо, после того как женщины подоили коров, вся округа с улиц Колхозной, Рабочей, Трактовой двигалась в сторону улицы Сибирской, 46, где стоял наш дом, для просмотра очередной передачи.

Избушка наша была совсем небольшой, она состояла из маленькой комнаты и кухни. Ее построил наш отец, погибший в 1942 году под Ленинградом. Взрослые рассаживались на две кровати, стоящие в комнате, некоторым доставались табуретки. Дети сидели прямо на полу: кто-то выглядывал из-под стола, кто-то — из-под кровати. Заходя в дом, все обязательно разувались, так как улицы Тогучина тогда еще не замостили. Ежедневно по 20–30 пар обуви ожидали своих хозяев: сапоги, валенки, галоши, ботинки, причем вне зависимости от времени года.

Династия

Светлана Заболотская, село Богдановка, Татарский район

У нас в деревне не было своих музыкантов, пока не появился Геннадий Павлович Истрахов, который радовал игрой на баяне нас, богдановцев, и жителей соседних сел. О нем мой рассказ.

Геннадий Павлович испытывал тягу к музыке с самого раннего детства. Как-то раз его мама и отец отправились на лошадке на базар, продавать кое-что со своего подворья. А с базара вернулись с гитарой и балалайкой. Купили на вырученные деньги. На балалайке играл отец, выступал на сцене клуба, вместе с соседом ходили на репетиции. Сосед играл на мандолине. Мама же очень любила песни петь под гитару. А сыну позже купили гармошку. Да не просто так. Как-то отец сказал: вот, сынок, ухаживай за этим теленочком, он вырастет, продадим его и купим тебе гармонь. В итоге быка сдали за 500 рублей, а инструмент десятилетнему мальчишке купили за 450 целковых. Маленький Гена очень берег его.

Родительский подарок попал в хорошие руки. Геннадий учился в Чулымской музыкальной школе. За два года окончил четыре класса, не доучился, поступил в Новосибирское культурно-просветительское училище на отделение оркестра народных инструментов. Закончил его уже после службы в армии, где тоже не расставался с гармошкой, аккомпанировал танцевальному коллективу Дома офицеров. Средний брат тоже выучился играть на гитаре и на баяне, но он как-то не развивал особо свой талант.

Из Чулымского района судьба забросила Геннадия Истрахова в Киевку Татарского района. Его брат работал здесь зоотехником, а самого Геннадия Павловича пригласили на должность музыкального работника в детский сад. По стопам отца пошли и сыновья — Александр и Павел. Лет в девять-десять им безумно хотелось играть, и мальчишки уговорили отца купить им по гитаре. Позже их пригласили в Киевский Дом культуры для создания вокально-инструментального ансамб-
ля. Один ансамбль уже был, но хотелось иметь второй, из старшеклассников. Затея провалилась, но с помощью старших ребят братья серьезно взялись за собственное обучение.

Александр учился в Новосибирском аграрном университете, куда позже поступил Павел. Если первый просто перебирал струны гитары, коротая студенческие вечера, то второй организовал при университете музыкальную группу «Заброшенный город», которая исполняла его песни. На музыкальном фестивале среди ВИА факультетов университета их группа заняла первое место. Этому, конечно же, предшествовали упорные репетиции и серьезное отношение к музыке. У Павла есть три альбома собственных песен, записанных в студии «Нитро» города Татарска. Александр писал песни, которые сам же и исполнял, он несколько раз принимал участие в конкурсе «Солист и гитара». Вместе с богдановцами побывал в Кочнёвке, Красноярке, в Венгеровском и Чановском районах.

Вкус хлеба

Зинаида Гордиенко, поселок Чик, Коченёвский район

Сегодня, по прошествии многих лет, хочется взвесить и переоценить, как мы жили, а точнее, выживали во время Великой Отечественной войны и в послевоенное время.

Вся наша жизнь тогда была самоотверженной борьбой с нищетой и голодом. А главное, надо было трудиться, восстанавливать сельское хозяйство — животноводство и растениеводство. Особое внимание тогда уделяли выращиванию картофеля, но клубней для посадки-то и не было. Люди несли кто сколько может картошки для посадки в колхозе. И все получилось, мы вырастили хороший урожай. Картошки хватило на все — и чтобы обеспечить общественное питание, и чтобы свиней кормить. И это притом, что механизаторов у нас, начиная с посевной и до конца уборочной, кормили бесплатно.

В такой атмосфере люди были единым целым. Трудились, не думая о себе, не просто чтобы выполнить нормы, а чтобы получить результат — вырастить хороший урожай. Зерновые убирали буквально до последнего зернышка и тщательно хранили. Мы, дети, ходили из Чика в Чистополье собирать колоски, которые не могли взять подборщики. Поэтому мне иногда бывает больно видеть хлеб, кусками, а то и целыми булками выброшенный в мусор. Не понимаю, как можно не ценить хлеб, ведь есть же много кулинарных рецептов, где можно его использовать.

Да, у нас другие ценности. Я никогда не забуду, как мы в совхозе собирали колоски и копали картошку, чтобы потом получить бесплатный обед. А картошка в те времена в прямом смысле заменяла хлеб. Ее добавляли в тесто и пекли особые булочки, мы называли их «хлебцы» и очень ценили. Я до сих пор помню этот вкус... А теперь можно купить какой угодно хлеб в любом количестве, и это очень хорошо. Но надо помнить, каким трудом он достался, помнить о тех, кто его сеял, убирал, молол муку и пек. Пожалуйста, никогда не выбрасывайте хлеб, просто берите его поменьше.

Ровесник области

Михаил Фролов, Новосибирск

Я родился 15 декабря 1937 года в деревне Ольгино Венгеровского района, поэтому считаю себя ровесником области и горжусь этим. От души желаю тебе, область: долго живи, красуйся на Земле!

Мое детство совпало с годами Великой Отечественной войны. Это было тяжелое, трудное, голодное время. В нашем домашнем рационе была мелкая картошка, полевой лук и щавель, редко окрошка из домашнего кваса. Иногда вечерами мама готовила затируху. Кто жил в деревне, тот знает такое варево. Порой мама варила щи из крапивы и лебеды, заправленные конопляным маслом. Это блюдо казалось нам очень вкусным. Каждые десять дней колхоз давал на заработанные трудодни пять кило муки. Мука была низкого качества, имела запах и привкус полыни. Чтобы перебить его, мама замешивала в тесто головки белого клевера.

С одеждой и обувью тоже было плохо. Поэтому, едва начинал таять снег, мы бегали по проталинам босиком. От этого на ногах образовывались цыпки, кожа трескалась. Случалось, что мы простывали, были чирьи и фурункулы. Но все болячки проходили, и мы опять неслись на улицу играть в деревенские игры. Носили мы штанишки из домотканого холста и ситцевые рубашонки, весь сентябрь ходили в школу босиком, и это никого не удивляло.

Наши родители и другие жители деревни работали в колхозе «Ленинградец». Работы было много, весь труд был ручным. Но люди трудились добросовестно, с огоньком. Помню, везде висели плакаты «Все для фронта, все для победы». Мы, ребятишки, помогали родителям по дому: нам поручали полоть огород — грядки с морковью, свеклой, луком. Кроме того, мы пололи и окучивали картофель, наводили порядок во дворе, следили, чтобы в огород не зашли соседские свиньи и куры. Но в свободное время тут же бежали купаться на речку Тартас.

В школу я пошел в сентябре 1946 года. В нашей деревне были только начальные классы, которые я окончил достаточно успешно: был хоть и не отличником, но хорошистом. Однако учеба давалась мне, прямо скажем, нелегко. В школе не хватало учебников и тетрадей, поэтому учителя требовали, чтобы писали мы аккуратно, а учебники выдавали по одному на троих-четверых учеников. Так что домашние задания приходилось делать быстро, но мы чувствовали ответственность, старались управиться быстрее, к учебникам относились бережно и аккуратно.

После окончания начальных классов учиться дальше можно было в соседних селах: в Усть-Изесе, это семь километров от Ольгино, или во 2-м Сибирцеве — это пять километров. Но так как наша деревня была приписана к Усть-Изесскому сельсовету, пришлось мне поступать туда. А после окончания семи классов я пошел учиться в восьмой класс школы села Шипицино, что в 20 км от Ольгино. Окончил его и дальше по семейным обстоятельствам учиться не стал — пришлось идти работать, ухаживать за лошадьми. Вот такая была у нас жизнь…

Неутомимый труженик

Татьяна Емельянова, научный сотрудник Центра исторической информации, Сузун

Передо мной лежит старая фотография. От возраста на ней расслоились углы, выступили желтые пятна. Снимок был сделан в середине 50-х гг. ХХ века. В окружении детей сидит мужчина. Выражение его лица сразу притягивает к себе взгляд: улыбка на губах, немного морщинистый лоб, но самое главное, глаза — добрые, очень добрые. Его взгляд излучает спокойствие, желание быть на этом месте. Имя этого человека Сахаров Александр Михайлович. Он награжден орденом Ленина, ему присвоено звание «Гражданин ХХ века Сузунского района». Какой же деятельностью заслужил этот человек такие награды?

039-25-01.jpg

Александра Михайловича помнят как учителя, как завуча Битковской школы, заведующего Сузунским РОНО, директора Сузунской семилетней школы № 1. Судьба этого человека была непростой. Свои коррективы в нее вносила политическая ситуация в стране, окружающие люди, но самое главное, ее создавал он сам: честно, справедливо, порядочно, в чем-то с юмором и большим уважением к окружающим людям.

Александр родился 9 сентября 1902 года в семье священника Михаила Сахарова. У отца были приходы в Коломне, Голицыне, Домодедове и другие. Все детство и юность Александра прошли в Москве. Учился в реальном училище, затем — в университете им. Ломоносова. Установившаяся советская власть резко изменила отношение к церковнослужителям и их семьям. Эти обстоятельства подтолкнули Александра Сахарова покинуть родную центральную часть России и скрыться в далекой Сибири. Здесь для молодого энергичного москвича начался новый виток жизни.

В октябре 1927 года Александр Михайлович подал заявление в окружной отдел народного образования г. Новосибирска с просьбой назначить его учителем в одну из школ округа. И уже 17 октября того же года отдел образования Новосибирского окружного исполнительного комитета назначает Сахарова Александра Михайловича заведующим Плосковской начальной школы Битковского района. Так начался трудовой путь Александра Михайловича в нашем районе от рядового учителя до заведующего Сузунским РОНО. Здесь он сразу создает первый пионерский отряд и комсомольскую ячейку, организует туристические походы. Напряженной, интересной жизнью жила школа, ее питомцы, учителя.

В селе Битки Александр Михайлович продолжает сначала учительствовать, а затем принимает школу в качестве директора. Обучает неграмотных, руководит драматическим и музыкальным кружками, что позволяет ставить спектакли и проводить концерты в соседних селах. Это первая театральная практика на территории района. Регулярно вел политзанятия с комсомольцами, участвовал в коллективизации, разъясняя населению политику партии и правительства. Заботясь о педагогическом коллективе, находил возможности, чтобы обеспечить учителей жильем.

В 1937 году Александра Сахарова переведут в Сузун, где он возглавит коллектив Сузунской семилетней школы № 1. Здесь он проявит себя не только как грамотный, прекрасный учитель, но и как человек, осознающий, что воспитательный процесс — это не только книги и учебники. Это все окружение ребенка, в том числе и созданное вокруг него благоприятное, красивое пространство. В наше время выращивать в Сибири такие южные плоды, как вишня, слива, виноград, уже стало привычным. Но разбить сад в довоенные годы, да еще и вокруг школы — это было явление исключительное.

Потомки Александра Сахарова трепетно хранят память о своем деде и прадеде. Многочисленные фотографии, документы, личные вещи составляют по-настоящему семейную реликвию. Они активно поддерживают связь между собой, ведут поиск и делятся новыми фактами из жизни предков.