USD 60.4797 EUR 62.8762
Золотой гонг 2022

Труд невелик, а польза огромная

Олег ЕГОРОВ
Эти сосенки еще молоды, но через полвека тут зашумит настоящий бор. Фото: Олег Егоров
Эти сосенки еще молоды, но через полвека тут зашумит настоящий бор. Фото: Олег Егоров

Все знают изречение, что каждый человек должен в своей жизни построить дом, вырастить сына и посадить дерево, но в реальности не все выполняют, а порой и не задумываются об этом всерьез. А меня волнует судьба лесов.

Я живу в чудесном месте под Новосибирском — в наукограде Кольцово. С одной стороны к нему вплотную подступает бор — красавицы сосны своими лапами заглядывают прямо в окна. Но нет ничего вечного: деревья, как и люди, стареют, с годами все больше могучих деревьев засыхает, их ломают ветра, они падают и становятся добычей короедов и других вредителей, которые затем расползаются и губят еще живые деревья. Лес медленно умирает.

Лесники знают, что надо проводить санитарные рубки: осветлять лес, убирая спелые экземпляры, не дожидаясь, пока они засохнут. И вот в лесу периодически появляются такие «осветлители» с мощной техникой, которые «выкашивают» целые поляны могучих сосен и вывозят их на пилорамы. Такие рубки я наблюдал не только вокруг Кольцово, но и около станции Крахаль, в Кудряшовском бору, вдоль Бердского залива, в Маслянинском районе, да, думаю, и по всей России это обычная практика. Но хоть бы кто хотя бы когда посадил взамен хоть одну сосенку — такого я ни разу не видел. И зарастают лесные пустоши всякими дикими кустарниками, хотя на этом месте самой природой предписано красоваться строевому лесу.

Много путешествуя пешком, я встречал и обратные примеры, подобные тем лесопосадкам. В годы строительства Академгородка в его окрестностях на многих полянах были высажены кедры и ели, которые сейчас, через шестьдесят лет, превратились в островки хвойной тайги. А пример алтайской Белокурихи вообще уникален: во время Великой Отечественной войны туда был эвакуирован из Крыма пионерлагерь «Артек», и пионеры за годы войны все безлесные склоны окружающих гор засадили саженцами сосны.

Пример неорганизованных, самодеятельных лесопосадок я увидел в верховьях речки Волчихи, это в районе Нижнего Коена. Туристы из Академгородка построили там бревенчатую избу, в которую приходят отдохнуть от городской суеты. Так кроме избы они решили еще и создать кусочек тайги вокруг — пусть кроны кедров раскачиваются под звуки туристских песен. Задумано — сделано, сейчас уже более двухсот кедров, сосен, елей разных возрастов украшают берега Волчихи, и с каждым годом их число растет.

Глядя на них, и я на своей даче занялся лесопосадками: заросший всяким чертополохом склон за забором расчищаю и засаживаю молоденькими сосенками, посадил уже больше тридцати штук. Саженцы беру из леса, где они насеиваются густо-густо, все равно их надо прореживать, иначе погибнут. А у меня — приживаются, растут, посаженные первыми уже машут своими ветвями высоко над головой. Я всем говорю, что буду собирать под своими соснами маслята. Ну не я, так внуки мои.

А теперь — самое главное, зачем пишу эти строки. Я подумал: ведь это так просто — посадить дерево. Труд невелик, а польза огромная. Во-первых, леса — это очищение воздуха от углекислого газа, не зря их называют «легкими планеты». Но в первую очередь это «легкие России», пусть у нас будет больше чистого воздуха. Во-вторых, через сто лет каждое посаженное дерево станет взрослым, и даже пожилым, и превратится не менее чем в кубометр первосортной древесины, а это прибыль, которую нетрудно посчитать экономистам. Причем прибыль возобновляемая, не то что нефть, которая исчезает бесследно и навсегда. Потом, еще через сто лет, нарастет еще один кубометр древесины, и так до бесконечности. И, в-третьих — это моральный фактор. Посадка лесов в России должна стать национальным проектом, даже в какой-то степени национальной идеей. Ничто так не объединяет людей, как общее дело, общие трудности, общие интересы. Конечно, непросто делать дело, результат которого ты не увидишь, но делать его надо.