USD 61.7749 EUR 64.9868
Золотой гонг 2022

Наказан за невиновность

Римантас ГРЕЙЧУС
На фото наш друг, литовский писатель Римантас Грейчус (справа) вместе с сыном Алексеем, человеком, который ухаживал за братскими могилами советских солдат и организовал на Литовской земле первое шествие «Бессмертного полка». Есть стойкое ощущение, что сыну мстят за публицистическую деятельность его отца. Римантас Грейчус писал и пишет об исторических событиях с неправильной, по мнению власти, позиции, открыто и хлестко — о кровавом послевоенном терроре, развернутом отрядами «лесных братьев». А ведь их в независимой республике причислили к лику национальных героев. Но слишком уж крепок авторитет любимого в Литве писателя, его решили утихомирить жесточайшим способом
На фото наш друг, литовский писатель Римантас Грейчус (справа) вместе с сыном Алексеем, человеком, который ухаживал за братскими могилами советских солдат и организовал на Литовской земле первое шествие «Бессмертного полка». Есть стойкое ощущение, что сыну мстят за публицистическую деятельность его отца. Римантас Грейчус писал и пишет об исторических событиях с неправильной, по мнению власти, позиции, открыто и хлестко — о кровавом послевоенном терроре, развернутом отрядами «лесных братьев». А ведь их в независимой республике причислили к лику национальных героев. Но слишком уж крепок авторитет любимого в Литве писателя, его решили утихомирить жесточайшим способом

Знакомый нашим читателям журналист, писатель Римантас Грейчус откровенно рассказал нам, как и почему из его сына-общественника литовские спецслужбы сделали шпиона

Как в последнее время стали утверждать некоторые прыткие литовские «независимые» журналисты, свое первое преступление я совершил еще в 1955 году, женившись в Сибири на русской девушке. Что тогда провинился, понял лишь сейчас. Только не знаю, по какой статье, невзирая на давность происшедшего, можно возбудить уголовное дело. А может, наши парламентарии ее все-таки придумают? И тогда прокуроры возьмутся не только за меня, грешного: таких «преступников» в Литве хоть пруд пруди.

Жену-сибирячку я привез в Литву, она выучила литовский язык, преподавала его в литовских школах, в Клайпеде работала журналисткой, а пять лет назад, с уходом в Вечность, ее приютила литовская земля. Вместе вырастили шесть детей. Алексей — младшенький, поскребыш.

Однако первое «преступление» не могло не породить следующего. Моя Валентина, во время войны чудом не умершая от голода, и я, в августе 1944 года с родителями и сестренками стоявший под дулами немецких автоматов, когда в нашем доме литовские пособники фашистов искали укрытую еврейку, учительницу Сару Кантор (к счастью, ее не нашли, а потому нас не расстреляли), — мы на себе познали, что такое война, и потому… Потому нас с женой всегда интересовали события той войны, что бульдозером прошлась по нашему детству.

Около десяти лет я собирал материалы о советских пограничниках, в первый день войны сражавшихся в Литве с напавшими гитлеровцами, и в 1976 году издал книгу «Служили парни на границе» (врет в Интернете рупор властей В.Сальджюнас, что Р. Грейчус «последние десять лет основную часть своего времени уделял увековечению памяти советских оккупантов — в 1941 году погибших советских пограничников»).

В 1975 и 1980 годах я организовал в Литве встречи ветеранов этого погранотряда и родственников погибших пограничников. Пятилетний сын Алексей на встрече 1980 года вертелся среди ветеранов, по-детски с ними общался. Именно с тех пор его стала интересовать военная тематика, тем более что и мама собирала материалы о Сталинградской битве, во время которой погиб ее дядя, переписывалась с проживавшим в Казани бывшим военным летчиком Героем Советского Союза Михаилом Девятаевым.

В чем суть «преступления»

По специальности сын, как и мы с женой, учитель русского языка и литературы (может, и в этом кроются корни его «преступления»?). В 2016 году к нему по Интернету обратился внук бывших ссыльных литовцев Петр Тарашкявичус, возглавляющий в Калининграде общественную организацию «Фонд Победы». Примерно в то же время мой сын создал в Клайпеде молодежную организацию Juvenis. Она стала заниматься тем же, что и «Фонд Победы»: уходом за воинскими кладбищами, оказанием помощи одиноким ветеранам, организацией концертов и иных мероприятий в дни знаменательных дат Великой Оте­чественной войны. Не упустила организация из виду 220-ю и 200-ю годовщины со дня рождения соответственно А. С. Пушкина и И. С. Тургенева.

П. Тарашкявичус (Алексей видел его паспорт) и сын встретились и заключили договор о сотрудничестве, скрепили печатями своих организаций. Петр просил присылать снимки с мероприятий, стал оказывать для их проведения скромную финансовую помощь. В том же 2016 году Алексей стал инициатором впервые организованного в Клайпеде шествия «Бессмертного полка». На проведение мероприятий власти города выдавали разрешения.

В 2017 и 2019 годах я летал в Новосибирск, где проживают два моих старших сына и три взрослых внука. Лететь туда через Москву значительно дешевле не из Вильнюса, а из Калининграда. Алексей позвонил Петру, и тот оба раза встречал меня на автовокзале Калининграда, увозил в аэропорт, встречал и по дороге назад. Парень не расспрашивал о нашей жизни в Литве, его интересовали мои впечатления о поездках в Сибирь.

В октябре 2019 года нас с сыном вызвали в Клайпедское отделение ДГБ (Департамент государственной безопасности). Его работников интересовали наши контакты с Петром, затем обоим сказали, что Петр вовсе не Тарашкявичус, а некий Чагин и что он не какой-то координатор несуществующего «Фонда Победы», а сотрудник Пограничного управления ФСБ по Калининградской области, в разведывательных целях прикрывающийся фамилией Тарашкявичус.

У меня и сына (разумеется, нас допрашивали в разных кабинетах) они потребовали дать подписку, что мы больше не будем с этим разведчиком общаться. Когда мы потребовали доказательств, что этот парень занимается вербовкой литовских граждан, услышали: «Мы не обязаны вам доказывать». Когда сын спросил: «А если я не подпишусь?» — услышал: «Тогда не скоро отсюда выйдете». А вообще странную информацию мы услышали: ведь, как известно, не пограничники, а Служба внешней разведки такими делами занимается.

Расправа

Спустя полгода, 3 марта 2020 года, к нам нагрянули с обыском (после ухода жены мы с Алексеем живем вдвоем). Прибывшие с переводчицей вооруженные полицейские ошарашили меня вопросом: «Вы по-литовски понимаете?» Пришлось им показать шесть изданных мною книг, написанных на родном языке.

После четырехчасового обыска и пятичасового допроса сын был задержан на трое суток.

Когда истекали третьи сутки задержания, я позвонил адвокату и спросил, что происходит. Услышал: «Ничего серьезного. Вечером сын будет отпущен и дома сам все расскажет». Не рассказал, так как задержание было продлено на три месяца. Как удалось узнать из неофициальных источников, в тот вечер клайпедчане получили звонок из Вильнюса: «Задержать, никого к нему не пускать, и никаких передач». Согласно этой команде в тот же день было принято соответствующее постановление суда, и вскоре сын оказался в одиночной камере Шяуляйской тюрьмы.

С 5 июня 2020 года — домашний арест, возбуждено уголовное дело.

12 ноября 2021 года Клайпедский окружной суд постановляет: «Алексея Грейчуса признать виновным по статье 119-2 (шпионаж. — Прим. автора) и приговорить к лишению свободы на четыре года». И за что? За то, что в октябре 2019 года предупрежденный, что называющий себя Тарашкявичусом и общественником человек является разведчиком Чагиным, «с 17 июня 2016 года (сопоставьте две эти даты! — Прим. автора) собирал интересующую разведку РФ информацию и передавал ее разведывательной организации РФ, то есть занимался шпионажем».

Ну, чем не железная логика? Кстати, в том же приговоре сказано, что он не передал зарубежной разведке никакой информации, содержащей государственную тайну, но в то же время «совершил особо тяжкое преступление». Тут вновь налицо та же «логика».

Я убежден, что дело это — месть сыну за его общественную деятельность. Ведь для участия в концертах он приглашал даже певцов из России! А признания, как бы ни хотели стражи порядка, в том, чего он не делал, они от него не дождутся — не такой характер и не сталинские времена. Хотя могут сочинить обвинение, что шпионил он не только в пользу России, но и Китая и еще какой-нибудь Тмутаракани.

А он, под домашний арест выпущенный из тюрьмы и, как та птица, окольцованный, тут же продолжил свои «преступные» деяния: позаботился, чтобы в местечке Швекшна была приведена в порядок братская могила советских солдат, в том числе пограничников.

Убежден, что не сын, а русофобским политикам служащие правоохранители совершили особо тяжкое преступление, состряпав дело о шпионаже.

Кстати, все судебные заседания проходили в закрытом режиме, хотя на них не была обнародована никакая секретная информация. И доказательств того, что какой-то разведчик Чагин скрывался за спиной координатора «Фонда Победы» Петра Тарашкявичуса, сотрудники ДГБ так и не представили ни прокурору, ни судье, ни адвокату. Очевидно, потому, что таковых доказательств у них нет.