USD 63.1697 EUR 70.3395

Зачем выдумывать?

Александр МИНЧЕНКОВ, сибирский писатель

Сибирский писатель рассказал, откуда черпает темы для своих книг

Иной раз читатели меня спрашивают: «А где вы берете эпизоды для рассказов? Придумываете?» Отвечаю: «Зачем выдумывать, когда темы дает сама жизнь». Ну как можно пройти мимо случаев, происходящих с тобой или с людьми, с которыми общаешься? Это как раз то, что следует брать на заметку и воплощать в прозу. Пусть они будут смешные или грустные, но они всегда цепляют читателя, потому что это часть нашей жизни.

Мне вспоминаются годы, когда я трудился на севере Иркутской области. В город Бодайбо, а это районный центр золотодобытчиков, ежегодно и не раз по реке Лене, а затем по реке Витим прибывал теплоход «А. С. Попов» с туристами. Людям было интересно узнать, как добывают золото, побывать на месте событий 1912 года — расстрела ленских горняков.

Туристов рассаживали в автобусы, и они колонной направлялись по маршруту. Сопровождали их доморощенные гиды — специалисты, хорошо знающие историю района, процесс золотодобычи. Одним из гидов был я. Предложили, не отказался. А почему бы и нет, ведь в этом случае тебя освобождали от работы с сохранением зарплаты, турагентство платило деньги, а в буфете теплохода была возможность купить копченую колбасу и ценной породы рыбу (в то время все это являлось дефицитом).

029-22-03.jpg

Сказ про то, как драги «ворочают»

Возглавлял всегда колонну с туристами некий Владимир Федорович Верещагин — душевный и с чувством юмора человек. Так вот, как-то раз мы проезжали мимо драги. Это плавучая золотодобывающая фабрика весом 3550 тонн. Длина — 156 метров, ширина — 36, высота — 39. Имеет цепь черпаков из 95 штук, каждый 380 литров и весом 1,8 тонны, ими она непрерывно черпает под водой породу и доставляет ее в промывочный узел, а после промывки пустая порода идет по конвейеру стакера в отвал. Эта краткая характеристика 380-литровой драги дана для того, чтобы читатель представил себе плавающую махину.

Самой крупной аварией для драги является потопление от заполнения отсеков понтона водой по техническим и эксплуатационным причинам. В этот год и произошла такая авария на одном из объектов. Драга лежала на боку, затопленная наполовину, глубина котлована 12–14 метров. Туристы попросили остановиться. Верещагину не хотелось этого делать, но...

Остановились, все высыпали из автобусов и во все глаза разглядывали золотодобывающего гиганта. «А почему драга лежит на боку, а не плавает?» — озадаченно спросили несколько туристов. Дабы уйти от прямого ответа, Владимир Федорович пояснил: «Видите, в чем дело, руководство прииска решило обработать днище понтона от коррозии. Драгу накренили, положили на левый бок, покрасят одну сторону, что возвышается над водой, она высохнет, затем перевернут на другой бок — правый, покрасят другую сторону, а потом поставят на понтон, будет на плаву».

Все от удивления качали головами: «Это ж надо — такую громадину и так ворочать, чтобы покрасить понтон!» Мы же, сопровождающие, знающие истину, что это авария и она никак не связана с «покраской», а предстоит огромнейшая работа по восстановлению драги, еле сдерживали смех. Но несведущих туристов удивить получилось — они ахали и охали.

029-22-02.jpg

От чего помогает чудодейственная водица

Прежде чем достичь места ленских событий, на половине пути автобусы остановились. Так было заведено всегда — 10 минут отдыха. Это Ежовка — так называется местечко бывшего приискового поселка. Здесь из скалы у дороги бьет ключ, вода чистая и холодная. Двое-трое туристов поинтересовались: «Эту воду можно пить?» «Природная и полезная! Она очень, очень помогает! Очень!» — спешил заверить Верещагин.

Услышав, что вода чудодейственная — неважно от чего, но очень, очень помогает, все туристы бросились к автобусам и вернулись с термосами и разными емкостями. Принялись выливать из них кофе, чай, соки и сиропы, взятые с собой в дорогу. Мы глядели на это действо и недоумевали: зачем они это делают? И вскоре нашли ответ. Всем скопом они собрались у источника и принялись набирать воду.

Когда все наполнили свои емкости водой, туристы хором ее пили и спросили: «А от чего эта вода помогает?» Верещагин лукаво улыбнулся и ответил: «От жажды. От жажды помогает». Все рассмеялись, поняв, что оплошали, лишившись своих напитков.

По окончании турне Верещагин рассказал и об истинной причине положения драги. Туристы от души смеялись: как же они клюнули на байку о покраске понтона! Кто-то заметил: «Вот была бы хохма, если бы мы, вернувшись домой, всем рассказывали, как на прииске драги красят, на смех подняли бы».

«Ну и дела у вас тут!»

Я обмолвился о стакере драги, где работает конвейер, доставляющий отработанные пески в отвал. Состоит он из секций, напоминающих фюзеляж воздушного лайнера, скрепляемых в единую длинную, округлую в разрезе конструкцию. Как-то везли на один из приисков такую секцию стакера, а автомашина, закусив бровку дороги, перевернулась, секция скатилась под откос. Автомобиль вскоре подняли и отбуксировали в город, а часть стакера лежала какое-то время нетронутой — требовались мощный кран и трейлер.

К нам в район приехал аудитор, мы ехали на уазике на дальний прииск, а дорога проходила мимо этого места. Гость, заметив под откосом секцию стакера, удивленно спросил: «Неужели фюзеляж от самолета? Как он здесь оказался?» Понимая, что человек, задавший вопрос, совершенно не знаком с устройством драг, наш водитель серьезным тоном пояснил: «Месяц назад сбили разведывательный самолет, двигатель, крылья и хвост сняли, а фюзеляж до сих пор валяется». «Надо же... Ну и дела у вас тут...» — широко открыв глаза и рот, изумлялся пассажир. Мы рассмеялись, гость же не понимал причину нашего веселья.

Бедному Уткину неслучайно досталось

А вот истории, произошедшие на прииске, где я после демобилизации из армии работал маркшейдером. Имея общественное поручение писать заметки в районную газету, рассказывал о жизни прииска. Однажды в небольшом рабочем поселке произошло большое перенапряжение в сети. Проводка в некоторых избах погорела, кое у кого сгорели бытовые приборы, благо никто не пострадал, не привело к пожарам. Люди были встревожены. Произошло это по причине безответственной эксплуатации подстанции.

Я написал фельетон на эту тему и подписался под псевдонимом Уткин. После публикации прибыла горнотехническая инспекция, начались разбирательства, сделали выводы. Комиссия уехала, а директор прииска вызвал человека по фамилии Уткин в свой кабинет «на ковер». Как оказалось, был такой рабочий в этом поселке, но я этого не знал.

Директор перед глазами Уткина тряс газетой и вопрошал: «Что ж ты написал?! Да ты знаешь, сколь комиссия нам нервов потрепала!» Уткин моргал, ничего не понимал и твердил: «Да не писал я ничего». Директор красным карандашом обвел фамилию в газете и сунул под нос Уткину: «Фамилия-то твоя!»

Позднее директор выяснил, кто автор статьи, и мне сказал: «Все правильно изложил, по делу...», после паузы добавил: «Взгрел я Уткина-то напрасно, но да ладно», — и улыбнулся. А почему улыбнулся, он пояснил.

Дело в том, что Уткин одно время злоупотреблял алкоголем и его постоянно критиковали за выпивку, а работал он ранее мастером. Как-то директор отчитывал Уткина за очередной «пьяный» день, и происходило это в его кабинете в присутствии инженерно-технических работников (ИТР). Директор ругал: «Да сколько ты можешь пить?! Сколько же ты можешь позорить коллектив! Да сколько можно тебя воспитывать?! Да я тебя переведу в рабочие, уволю! Да я тебя!..» Уткин стоял и после каждой фразы виновато бубнил одно и то же: «Больше не буду. Больше не буду. Больше не буду...» Тут зазвонил телефон. Директор поднял трубку и проникся беседой с абонентом. В это время Уткин присутствующим шепнул: «И меньше не буду». Все засмеялись, а директор окинул взглядом подчиненных и не знал, с чего это веселье. Уткина вскоре перевели в рабочие.

Что значит сила печатного слова

А вот что газета помогает решать житейские и производственные проблемы, так в этом я убеждался многократно. Если критика справедлива и прозвучала с трибуны периодического издания, сразу находили виновных и расставляли точки над i. К примеру, в одном приисковом поселке жители были недовольны работой столовой: низкое качество приготовленной пищи и обслуживания, не хватало столовых приборов, посетителей это раздражало, постоянно слышались упреки, но ничего не менялось.

Написал фельетон в сказочном стиле, опубликовали. Районное начальство общепита нанесло разгромный визит, после чего столовую словно подменили — появились вкусная еда и приветливые работники, все есть и даже обновили интерьер. «Словно по щучьему велению наша столовая преобразилась. Что значит сила печатного слова!» — говорили люди.

Замечу, в то время руководители партийных и советских органов свой рабочий день всегда начинали с просмотра областной и районных газет — интересовались новостями, считали газету своим первым общественно-политическим помощником. И если в печати появлялись критические статьи, то незамедлительно принимались меры и люди видели результаты реагирования на проблемы, а оттого было уважение к власти. Каждая семья выписывала газеты, видя в них друга и собеседника.

А случаи из жизни, вызывающие смех или улыбку, подобные тем, что читатель только что прочел, тоже находили свое место на страницах газетных изданий.

Комментарии