USD 63.1697 EUR 70.3395

«Советская Сибирь»: сто лет и один день

Валентина МАЛЬЦЕВА

Как областная газета соединяет времена

Когда изо дня в день выходит газета, а ты в ней работаешь, то она задает весь строй твоей жизни. Ты привыкаешь жить здесь и сейчас. И сегодня уже забываешь, что вчера чуть не подралась с ответсеком из-за того, что он поменял твой гениальный заголовок. Ты полночи не спала, придумала наконец, а у него по буквам не входило в две колонки. И на верстке «вот резанули»…

Здесь и сейчас
Сорок пять лет отбарабанив сначала чуть ли не на ундервуде, а потом на «клаве», сегодня сижу и пытаюсь вспомнить что-нибудь значительное из прошлой, полной огромного значения совсибировской жизни. Огромный вал событий. Но их уже перекрывает новая реальность: я опять — «здесь и сейчас». Опять работа, и ее куча «не подождет».

Где эти драмы автопробега в честь 80-летия газеты? Когда поднявшиеся бизнесмены — вчерашние деревенские мальчики — решают поддержать нашу акцию и на своих машинах, со своими детьми едут в деревни, к истокам, поклониться родной земле, подарить землякам подписку на «Советскую Сибирь» и вдруг проливной дождь ломает все планы! Мы застреваем в Татарске.

Терпит крах и «маленький проныра» Александр Юдин, примкнувший к нашей автоколонне в надежде добраться до знаменитых и редких по своей фауне сфагновых рямов, чтобы описать эти болотные прелести в очередном томе серии путеводителей под французским названием «Лё Пти Фюте». Кто не жил на солончаках, не знает, как они после небольшого дождя наматывают на колеса липкую грязь — машина на ровной дороге не может тронуться с места!

Первенцы бизнеса, видать, уже хлебнули житейской мурцовки, после которой им погодные угрозы кажутся милой неприятностью: «Мы едем!» Местная власть строго предупреждает меня как руководителя поездки: «Мы вас не вытащим даже трактором. Поверьте, это не шутки. Прогноз на всю неделю — дождь».

Бизнесмены и слушать не хотят о «нелетной» погоде.

Закрывшись в номере гостиницы, обливаюсь ледяной водой, чтобы привести нервы в порядок. Выхожу под дождь прояснить мысли, понять, какой «рукой водить», чтобы предотвратить раскол рядов.

А они потом вспоминают: «Все было замечательно. Мы все-таки побывали в родной Успенке». А Юдина (ныне столичного издателя) я встретила на праздниках 100-летия комсомола, он приехал в Новосибирск. «Как здорово, что все мы здесь…»

Они тогда «смазывали нам колеса» и, несмотря на то что погода ставила палки в эти самые колеса, выполнили свой план. Наверное, такой характер и помогает добиваться успеха.

Предрекают скорую и неминуемую...
Скольких людей поднимала газета! И сколько тех, кто поднимал ее, пропитавшись этой невыносимой, завораживающей магией силы печатного слова! Много достойных имен можно было бы назвать. Но только одному человеку «Совсибирь» реально обязана жизнью.

…В Новосибирске — разгул демократии. Из «Совсибири» демонстративно уходит «могучая кучка» журналистов в одну из новодельных газет.

Органу обкома КПСС предрекают скорую и неминуемую кончину. В других регионах так и случилось с большинством подобных органов. «Совсибирь» устояла благодаря могучему (это не преувеличение!) организаторскому таланту редактора Геннадия Ивановича Аверьянова. «Ничто нас в жизни не может вышибить из седла» — это про него. Он был призван балансировать в бушующем море общественного мнения в перестроечные времена при шатающейся старой-новой власти. Банки, биржи, фьючерсы, брокеры, агентства по банкротствам, фонды имущества, ваучеры, приватизация, либерализация, деноминация, бартер, «МММ», «Русский дом Селенга».... Над всем этим сумасшествием царил пресловутый плюрализм колоссальной болтовни.

003-23-02.jpg

До деноминации газета продавалась по 1 000 рублей за экземпляр. Интерено, что за 70 лет до этого за 1 рубль можно было получать газету целый месяц.

И конечно, огромное спасибо нужно сказать читателям. На них обрушился вал новых изданий с заманчивыми заголовками, сенсациями, разоблачениями, «запретными» и «клубничными» темами. Именно в этот контент вкладывали деньги «новые русские», плодя глянец и желтизну.

«Советская Сибирь» оставалась в достойном диалоге со своими подписчиками, ей по-прежнему доверяли. За счет этого удалось сохранить тираж, позволявший продолжать ежедневный выход газеты.

Погоня за эмоциями
Все в нашей жизни — погоня за эмоциями. Путешествия, книги, кино, театр, еда, наконец! В газете эмоции гонятся за тобой. Кто не выносит этого вкуса жизни, уходит.

Кто не выносит любого вида диктатуры, тоже уходит. В ежедневной газете технологии чисто диктаторские. Сдать, успеть. Церемониться некогда. И все же демократия поддерживалась, но своеобразно. Материал не могли просто так кинуть в корзину, даже если он явно не годился. Применялся демагогический прием — «рыбочистка». «Чистили» с хвоста: пускали текст по рукам всей редакции. «Народное вече» выносило приговор. Наверное, автору так было легче.

Архимед сказал: «Дайте мне точку опоры, и я поверну землю!» И мы верили в чудодейственный рычаг — наше слово. Оно стучалось в дома читателей, невидимой нитью связывало наши сердца.

В редакции были часты гости, проводили конкурсы — все это отражение жизни. Так, после новосибирского прецедента, когда не могли сформировать депутатский корпус и два депутата сидели на одном стуле, я по договоренности с избиркомом вела конкурс, итогом которого стала книга «Частушки в моде при любой политпогоде». Триста частушек, почти 50 авторов…

Не проехать в нашем крае:
То сугроб, то лыва.
Зато есть два депутата
Разного созыва.

Депутатам мой вопрос:
«Пить ли медный купорос?»  
И решили: что мудрить?
Коль налили, надо пить!

В редакцию съехались авторы из самых дальних уголков области. Это был настоящий праздник прямого общения с читателями.

Газета — как проекция жизни страны. Если не будет такой кальки, редакция не почувствует, чем живет общество. В свое время и у нас была «тройка», и маленький парламент — редколлегия, и откуда ни возьмись мощный профсоюз, боровшийся за права и зарплаты трудящихся. Но сколько бы ни было раздоров, нас всегда объединяла задача вопреки вредоносным тенденциям к засорению речи сохранять живой, выразительный язык.

В дни угрожающего падения тиражей «Советская Сибирь» остается на самых верхних строчках рейтинга цитируемости, в том числе и в научном мире. А после этого читаешь Цветаеву:

Глотатели пустот,
Читатели газет!

О, с чем на Страшный суд
Предстанете: на свет!
Хвататели минут,
Читатели газет!

Много страшных судов мы прошли.

У нас уже затерли слова Конфуция: «Не дай бог жить в эпоху перемен». Но и сейчас я не жалею, что работала в эти времена, когда газета выполняла свою миссию — помогала людям в условиях социального расслоения, экономической нестабильности — и сама не потеряла достоинства, способности к сопереживанию и содействию.

И чтобы завершить без пафоса эти наброски, еще одна цитата. Знаток и толкователь русского языка Владимир Даль сказал: «Сколько ни старайся править, а опечаток не избежать».

Когда тексты набирались вручную, «горячие» строки имели буквальный смысл. На линотипе отливали строки, потом таскали их в рукавицах. Если обнаруживались опечатки, строку выковыривали специальным крючком, чтобы перелить в правильную. «Очепятки» не всегда были веселыми. Одна из самых смешных: «И был день пропит не зря…»

На моей памяти самая страшная опечатка вкралась в слово «председатель». Получился «предатель Совета министров». Но к тому времени «врагов народа» почти не осталось, и, к счастью, никто из наших не пополнил их ряды...

Комментарии