USD 63.1697 EUR 70.3395

От «катастрофы» к диалогу

Виталий ЗЛОДЕЕВ
В сознание людей вдалбливалась мысль, что государство отбирает у институтов имущество, но все оказалось не так. Фото Михаила ПЕРМИНА
В сознание людей вдалбливалась мысль, что государство отбирает у институтов имущество, но все оказалось не так. Фото Михаила ПЕРМИНА

Сибирское отделение РАН в течение прошлого года прошло путь от предчувствия близкого краха до состояния сдержанного оптимизма

Одобренный 27 июня 2013 года Председателем Правительства РФ Дмитрием Медведевым законопроект о масштабной реформе российской науки поверг научное сообщество в шок. Согласно документу, планировалось, что три академии — РАН, РАМН и РАСХН — будут ликвидированы в их прежнем виде, а вместо них появится новая единая общественная организация — Российская академия наук. Научные институты и учреждения академий отдадут в ведение нового федерального агентства. Тогда это казалось катастрофой, началом краха российской науки. Спустя полгода настроения существенно изменились.

На пути к диалогу
Накануне наступившего года руководство Сибирского отделения РАН в лице председателя президиума СО РАН Александра Асеева и главного ученого секретаря СО РАН Валерия Бухтиярова подвело некие итоги такого насыщенного и тревожного для науки года. Несмотря на то что процесс реформы, которая официально началась 1 января 2014 года, был в самом разгаре, ученые пребывали в приподнятом настроении.

— Летом, после опубликования законопроекта Правительства РФ, не скрою, нам казалось, что мы близки к катастрофе, — начал свою речь Александр Асеев. — Главная проблема была в том, что все началось очень стремительно, конкретной информации было минимум, а домыслов и «ужастиков» — выше нормы. В 2013 году и большая Академия наук, и Сибирское отделение были чуть ли не главными ньюсмейкерами, что нас не очень радовало. Особенно то, что многими СМИ в сознание людей буквально вдалбливалась мысль о том, что государство отбирает у нас имущество, из-за чего, собственно, меркантильные ученые и заволновались. Объяснять всем без конца, что имущество Академии наук и так государственная собственность, долго и бесполезно. А информацию о том, что многие наши институты, умеющие зарабатывать деньги, немалые средства вкладывают в здания, помещения, приобретение оборудования, многие старательно пропускали мимо ушей. К счастью, теперь все улеглось, последние события говорят о том, что государство перешло к конструктивным методам реформирования.

На оптимистический лад Александра Леонидовича настроил в том числе прошедший в декабре Совет при Президенте РФ, где разговор шел уже в ключе диалога и многие предложения ученых были учтены. Приятное впечатление у научного сообщества оставляет и руководитель недавно созданного Федерального агентства научных организаций (ФАНО) Михаил Котюков. В управление ФАНО, напомним, теперь переданы научные институты и учреждения академий, а собственно научное руководство остается в ведении РАН. Это, по замыслу реформаторов, должно дать возможность ученым заниматься наукой и исследованиями и избавить их от несвойственной функции управления имуществом и коммунальным хозяйством.

Не впасть в «спячку»
Общаясь с журналистами и подводя итоги непростого года, Александр Асеев периодически поглядывал на часы — он торопился в Москву, куда руководство Сибирского отделения в последние месяцы 2013-го ездило «вахтовым методом». Буквально накануне из столицы вернулся главный ученый секретарь СО РАН Валерий Бухтияров, присутствовавший на совещании директоров институтов и научных центров РАН с руководителем ФАНО Михаилом Котюковым, где были подписаны соглашения о финансировании каждого научного учреждения на следующий год. Именно на основании этого документа Федеральное казначейство будет выдавать субсидии на выполнение госзадания. По словам Котюкова, которые не разошлись с делом, основная цель сейчас — не допустить перерыва в финансировании научных организаций, которые до 1 января 2014 года находились в ведомстве РАН, а теперь переходят в ФАНО. Поэтому прямо на совещании вопросы решались в «ручном» режиме.

— Было забавно видеть многих ученых, директоров институтов, — вспоминал Валерий Бухтияров, — которые, сидя на ступеньках, переговаривались по мобильникам со своими бухгалтерами и вписывали в документы необходимые реквизиты. Я получил соглашения на все институты и научные центры СО РАН, и в вопросе финансирования там все нормально: по крайней мере, в 2014 году институты получат то, что было запланировано в федеральном бюджете.

Такая спешка и аврал необходимы — получение финансирования позволит ученым не впасть в «спячку» и спокойно продолжать заниматься своими исследованиями. Есть небольшая проблема по научным центрам СО РАН, получившим деньги на исследования, но не имеющим пока бюджеты на содержание штата, коммуналку и прочие «чуждые» ученым проблемы, но и эти вопросы решаются.

Институтам же теперь нужно в течение января поменять в уставных документах статус учредителя с РАН на ФАНО. Это необходимо для того, чтобы они могли участвовать в государственных конкурсах и программах, которые являются дополнительным, внебюджетным средством финансирования. И только затем, после решения этих насущных вопросов, можно будет переходить к утверждению новых уставов научных организаций.

Само ФАНО, которое, кстати, по долгосрочной задумке реформаторов должно позднее преобразоваться в Министерство науки и технологий, также до сих пор не имеет сформированной структуры. Эта структура, помимо центрального аппарата, подразумевает наличие территориальных управлений, так называемых фронт-офисов, где можно будет решать большинство вопросов без постоянных поездок в Москву. Скорее всего, один из фронт-офисов будет создан в Новосибирске, но это вопрос будущего.

Мысль не остановишь…
Сопутствующие идущей реформе разговоры о создании в будущем отдельного Министерства науки — или науки и технологий — как раз не лишены здравого смысла. По идее, образование и наука тесно связаны, но у нас дай бог с образованием разобраться, а наука вроде бы на втором плане остается. Так что «свое» Министерство не помешает, как во многих развитых странах. А вот с доводами, что в фундаментальных исследованиях мы так и остались в прошлом веке, ученые не согласны. Даже по формальным признакам.

— Государственная премия РФ академику Деревянко за исследование древнейшего человека, открытие бозона Хиггса, которое не обошлось без ученых ИЯФа, — перечислять можно долго, — подчеркнул Александр Асеев. — По количеству обложек в крупнейших мировых научных изданиях (а это, знаете ли, показатель) 2013 год стал рекордным для СО РАН. Я полностью согласен с нобелевским лауреатом академиком Жоресом Алфёровым, который утверждает, что мы не в науке отстаем, а в воплощении ее результатов. Прошедший в ноябре в Новосибирске форум «Технопром» тоже, кстати, был посвящен именно этому — воплощению научных разработок в реальные продукты и технологии.

В целом ученые согласны, что инновационно-технологическая гонка, существующая в мире, требует новых форматов, новых подходов в управлении, более конкретных задач от государства, являющегося главным заказчиком науки. И что начатая реформа науки окончательно войдет не в переломное, а в конструктивное русло развития. Ведь научную мысль никакими реформами не остановишь. Только будет обидно, если мысли будут востребованы не там, где рождены мозги.

ФАКТ
Президент России Владимир Путин предложил руководству РАН и ФАНО ввести годовой мораторий на распоряжение имуществом академии и решение кадровых вопросов. По мнению Президента, это поможет созданному агентству в течение года со всем разобраться с помощью президиума РАН.

Также руководитель государства заявил, что президент РАН Владимир Фортов будет влиять на решения по кадровым вопросам в институтах и научных центрах через Президентский совет по науке.

Фотографии статьи
В сознание людей вдалбливалась мысль, что государство отбирает у институтов имущество, но все оказалось не так. Фото Михаила ПЕРМИНА
В сознание людей вдалбливалась мысль, что государство отбирает у институтов имущество, но все оказалось не так. Фото Михаила ПЕРМИНА
В сознание людей вдалбливалась мысль, что государство отбирает у институтов имущество, но все оказалось не так. Фото Михаила ПЕРМИНА

Комментарии