USD 63.1697 EUR 70.3395

И Константин берёт гитару…

Татьяна ШИПИЛОВА
И Константин берёт гитару... Фото Аркадия УВАРОВА
И Константин берёт гитару... Фото Аркадия УВАРОВА

Сцена — волшебное место, где белый клоун может превратиться во властолюбца Макбета или экстраверта-шансонье

Воскресный вечер, не смотря на прогнозы, а вернее, угрозы синоптиков, был теплым и ясным. И перформанс под лозунгом «Деньги в кассу! Искусство в массы!», затеянный краснофакельцами на площадке перед театром по поводу начала продажи билетов на спектакли нового сезона, удался на славу. Веселилась не только публика: с удовольствием прогуливались со своими детишками по легендарному одесскому Привозу и артисты, не занятые в действе. Они как рядовые зрители с азартом покупали у коллег румяные «бублички», не без опаски вступали в диалог с разбитным картежным шулером; приводили в порядок башмаки у рьяного чистильщика обуви; подпевали и аплодировали настоящему одесскому «бэнду» и его солисту – Константину Телегину.

Начиналось с Modern Talking
Концерт, кстати, получился замечательным – шутливо ностальгическим и всерьез лиричным. Обаяние Кости, которое, как известно его поклонникам, буквально зашкаливает, его красивый голос и талант создавать особое натяжение взаимопонимания между сценой и залом, песни – про шаланды, полные кефали, Дуню из Одессы, весенний лес и березовый сок, утомленных солнцем и лихой кейптаунский порт – рождали и на этот раз у слушателей улыбку до ушей и чудесное настроение.

– Константин, когда вы впервые взяли в руки гитару? В вашей жизни был момент, когда, услышав песню «Шаланды, полные кефали», вы вдруг подумали: «Да ведь это про меня: «И Константин берет гитару и тихим голосом поёт…»

– Нет, это старая песня, я ее с собой не ассоциирую. Мне ближе песни моей школьной дискотеки, какой-нибудь там Modern Talking. А до этого у сестры был магнитофон с нескончаемыми итальянцами. Я слушал и представлял себя известным певцом, у которого есть свой ВИА. Вот отсюда, наверное, берет начало моя любовь к гитаре… А взял я ее в руки лет в 13-14 лет. Специально не учился, во дворе азы осваивал. Потом пел в одном ансамбле, даже ездили, помню, как-то с концертами в пионерский лагерь, где исполняли песни Барыкина, что-то из репертуара «Веселых ребят»…

– А вот этот лозунг – «Искусство в массы!» – вам близок? Или профессия для вас означает что-то другое?

– Конечно, я думаю, что театр – место, где должно жить искусство. Где происходят самопознание и самоотдача. Как говорил Пастернак: «Цель творчества – самоотдача»… Но у государственного театра, кроме того, есть еще функция культмассовая, просветительская… Меня очень воодушевляют и вдохновляют, например, полные восторженного удивления детские глаза, где-нибудь в сельском клубе, куда мы привозим сказку…

– А такой формат общения, как сегодня, вам по душе?

– Да, я с удовольствием попел для зрителей. По-моему, это удачный способ для театра перед началом сезона напомнить о себе.

Этот загадочный Кустурица
Размышления о взаимоотношениях зрителей и творцов, как оказалось, и для меня, и для Константина, что называется, любимая мозоль. Телегин апеллирует к знаменитому кинорежиссеру Кустурице, мол, всем надо у него учиться – его фильмы в высшей степени художественны и в то же время зрелищны, интересны всем. Я не разделяю подобную точку зрения: фильмы Кустурицы, в общем-то, тоже элитарны. Даже та же «Черная кошка, белый кот», которую мой собеседник приводит в пример… Словом, не все так просто с рецептами для создания универсальных произведений и репертуара. Поэтому жаль, что в этом году из афиши театра уходит шекспировский «Макбет», где у Константина была главная роль и номинация на «Золотую маску», а до этого ушел и прекрасный спектакль «Смертельный номер» – при упоминании о белом клоуне, которого играл там Телегин, у меня до сих пор навертываются слезы… Поэтому перевожу разговор на актуальное:

– Константин, 20 сентября «Красный факел» откроет новый сезон, а каким для вас был сезон минувший?

– Очень насыщенным. Начался он с того, что в Питере, где мы были на гастролях, я снялся в двух детективных сериалах – «Время Синдбада» и «Гончие». И там, и там в четырех сериях изображал негодяев. Конечно, сериалы – это не серьезное кино, а способ заработать деньги. Но мне все было внове – и способ актерского существования, и атмосфера на съемочной площадке, и тот драйв с которым жила молодая и мобильная съемочная группа… Потом началась очень плотная работа в нашем краснофакельском «КаФе», где я являюсь арт-директором. Куда, кстати, всех зрителей, читателей газеты приглашаю на наши ретровечера. По пятницам, субботам и воскресеньям, после спектакля. Сегодня, например, мы выступали в костюмах из программы, где звучит музыка 40-60-х годов. Есть еще 60-80-е – музыка советских танцплощадок и 80-90-е – зарубежная эстрада того времени, рок-н-ролл. Несколько иное направление музыкально-литературные вечера, где мы читаем стихи и поем песни Вертинского и Окуджавы, есть Пушкинская, чисто литературная программа. В наших ретро-вечерах – их, скажем так, одесском блоке иногда участвует замечательный питерский актер Семен Фурман, который играет в краснофакельском спектакле «Поминальная молитва». Так как в новом сезоне по-прежнему будет играть в «Маскараде» Александр Балуев, хочу заманить сюда, в «КаФе» и его. Он сказал, что «не против попеть» у нас. Думаю, приглашать также других интересных артистов, приезжающих в Новосибирск на гастроли. Так что эта наша площадка заживет с новой энергией.

– Что лично для себя ждете от нового сезона?

– Кроме театра, а также работы над программами «КаФе» есть еще один род деятельности, я бы не назвал это антрепризой, потому что с нами в прошлом сезоне начала работать очень хороший режиссер Анна Зиновьева – мы сыграли с Ирой Кривонос в поставленном ею спектакле «Скамейка». И это, на мой взгляд, очень интересный опыт: я понял, что антреприза может быть интересна в равной мере и зрителям, и актерам. Недавно Аня нашла замечательную пьесу для нас с Владимиром Лемешонком. То есть в этом направлении образуется еще одно, творческое товарищество, надеюсь, скоро приступим к репетициям.

«Я не люблю споры»
– И все-таки не идут из ума ваши клоунские роли – в «Смертельном номере», спектакле «Без слов». В их пронзительном обаянии есть какая-то загадка… Вы, Костя, наверное, белый клоун, или это не так?

– Конечно, я клоун, кривляка. Это немногие знают, но я это знаю в себе. Белый клоун – самопогруженный, рефлексирующий, интровертный, плачущий в глубине души.

– Это часть вашей личности, и все же, как вы с этим персонажем справляетесь, уходите в себя или приструниваете его?

– Это, действительно, часть меня – я такой рефлексирующий, сомневающийся самоед. И на самом деле с возрастом это не проходит, а только усугубляется. Но когда уже совсем невмоготу, я стараюсь принимать течение моей жизни таким, как оно есть: что должно произойти – произойдет. Нужно просто понимать, ЧТО с тобой происходит… В общем, я созерцатель, а не борец. Я не люблю споры. Не считаю, что в спорах рождается истина. В спорах рождается только неприязнь и вражда. Ведь как учат философы, мир не существует в объективном виде, он только наше представление о нем. То есть у каждого свое представление на одни и те же вещи. Поэтому, считаю, глупо доказывать, что твой взгляд самый верный. Если ты хочешь изменить мир, говорят умные люди, меняй себя, меняй свое отношение к миру, лучше – на позитивное.

– Кто вам близок, симпатичен, может быть, даже ваш кумир, из артистов, работающих именно в клоунском амплуа?

– Мои кумиры с точки зрения профессии и не только профессии, они все в советском кинематографе. Люди, которые представляли советскую театральную школу, сохраняли в себе манеру игры по системе Станиславского. Особенно люблю клоунов – Леонова, Евстигнеева. У них очень органичный юмор, самоирония, умение посмотреть отстраненно на себя и на жизнь, посмеяться над ситуацией, над собой. А это, на мой взгляд, высочайшая мудрость.

БЛИЦОПРОС
– Самое яркое событие, впечатление в вашей жизни за последнее время?

– Рождение дочери. Мне 40 лет, это мой поздний ребенок. Софии сейчас год и четыре месяца. Сыну – 12 лет, а старшей дочери от первого брака – 19 лет.

– Самое большое желание – может, даже мечта?

– Моя мечта связана с профессией. Сняться в кино, в большой хорошей роли у Андрея Звягинцева. Если не у него – просто у хорошего режиссера. Пусть даже я себя тут не реализую, даже если не получится, но, по крайней мере, была попытка… Все никак не могу перестать беспокоиться, и все жду, когда это произойдет.

– У вас есть какой-то девиз, фраза, которую вы говорите себе в трудную минуту?

– В последние недели и дни, когда мы не зарабатываем на спектаклях, я себе говорю – и мне это помогает, успокаивает! – что у Пушкина были гораздо большие долги, чем у меня…

ФАКТ
За один час работы кассы театра «Красный факел» на спектакли нового сезона было продано около двухсот билетов на сумму 90 000 рублей.

Фотографии статьи
Константин Телегин и Ирина Кривонос в сцене из спектакля «Макбет». Фото с сайта театра «Красный факел»

Комментарии